Пусть это буду я

"-Я немного тебе завидую. Быть художником здорово. - Она крепко сжала его пальцы и посмотрела в легкое беззвездное небо, где на горизонте желто-розовыми мазками проступал рассвет. - Можно нарисовать себе любой мир, какой захочешь, и таким, каким видишь его сам.

• А еще знаешь, почему быть художником здорово? - Он тоже посмотрел

• Глупости. Художник - это тот, кто запечатлевает информацию на уровне собственного индивидуального восприятия. А это значит, что быть художником может любой, пусть даже слепой человек. Ты же знаешь, что в мире до-вольно много незрячих художников? Был такой нонконформист Владимир Яко-влев, он потерял зрение в шестнадцать, а американец Джон Брамблитт - в три-надцать. Врубель, кстати, тоже в конце жизни ослеп. Но они все равно всегда рисовали - не из-за того, что умели это делать, ведь в искусстве нет какого-то определенного, конкретного умения, а потому, что обладали страстным желанием отобразить жизнь через чувства."

"- У меня есть одна книга. Она называется «Игрок» - как у Достоевского.
Только в ней не о карточных играх, а о человеческих. Молодой человек воспринимает жизнь как игру. То есть он думает, что каждый его поступок - это лишь ход в игре, поэтому и вопросам совести в ней нет места. Играя в карты или шашки, скажем, против своего брата, ты же не испытываешь угрызений, а стремишься обыграть его любыми способами, не имея против него ничего личного и не пытаясь намеренно причинить боль, хотя и понимаешь, что проигрыш для него обиден и неприятен. Так вот особенность этого персонажа в том, что он в отличие от большинства людей видит себя не как шахматную фигуру, съевшую фигуру противника, а как игрока, которому невдомек, что нужно сокрушаться о чувствах поверженного слона или ферзя. Вот это и называется принять себя.

• А я всегда думала, что это называется эгоизм, цинизм и манипуляции, возмутилась Люся. - Следуя вашей логике, мои родители тоже «приняли себя», а с этим я согласиться не могу. Каждый наш поступок - это ответственность, а не игра"

"Ты когда-нибудь совершала дурные поступки?

• Конечно. Все их совершают.
• И какой же твой самый плохой поступок?

• А если бы не догадалась? Ты бы чувствовала себя виноватой?
• Я чувствовала это уже тогда, когда фотографировала задания. Я понимала,

• Видишь, как хорошо. Именно это и значит - осознать себя. Тебе хватило силы духа и ума, чтобы назвать вещи своими именами. А теперь обьясни, отчего тебя это беспокоит?
• Оттого, что я это сделала. Это же очевидно.
• Вовсе нет. Девять человек из десяти поступили бы точно так же.
• Самое неприятное даже не то, что я сделала, а что обманула ее доверие

• ПФфф, - насмешливо фыркнул Гончар. - Но именно она, взрослая мудрая женщина, поставила тебя в эту ситуацию. Разве здесь есть твоя вина? Это все равно что запустить голодную обезьяну в комнату, где на столе лежит банан, и предполагать, что она его не тронет.
• Но мы же не обезьяны, - возмущенно вспыхнула Люся. - У нас есть разум и совесть.
• Ты решила воспользоваться предоставившейся тебе возможностью лишь потому, что у тебя есть разум. Без него невозможно ни строить прогнозы, ни мыслить рационально. И только потому, что у тебя есть совесть, ты способна оценивать и осознавать себя. Осталось всего ничего - принять."