Злые дети

Что может быть более пугающим, чем проводимые над детьми опыты? В этом изощренном и запутанном детективе следователю Макарову придется приоткрыть самые страшные секреты реальных экспериментов над сознанием и психикой, которые имели место быть в начале прошлого века. Уже от одной мысли об этом пробегает холодок по спине. Возрастающее с каждой минутой напряжение, держало меня в постоянном ожидании столь желанной развязки всех тайн прошлого, напрямую связанных с самим Макаровым. А его вниманием обделить нельзя. Получился очень яркий образ умного и волевого следователя, который просто покоряет своим обаянием. В какие-то моменты можно было даже представить, что находишься рядом с ним в смертельной гонке за истиной. Отрываться от книги не хотелось до самого конца. У меня были легкие переживания в самом начале о том, куда заведет автор сюжет такой книги, ведь началась она очень динамично. Но все обошлось - развязка получилась непредсказуемой и с намеком на продолжение. Буду рада его прочитать.

Виктор Макаров - неплохой следователь, даже хороший. Есть у него странная особенность - если он спит один его одолевают кошмары, он их не помнит, но просыпается в ужасе, поэтому старается один не спать, но и привязываться ник кому не хочет. А еще он не помнит своего детства, совсем. Родители погибли, а единственная ниточка из прошлого - это друг отца, который опекает Виктора.

Он расследует дело маньяка, убивающего своих жертв чем-то странным. Душит их, но ни леской, ни проводом, непонятно чем. Занимаясь этим делом, Макаров обнаруживает подражателя. Но только подражатель явно показывает, что он именно подражатель. Дальше следователь нащупывает ниточку, которая может помочь ему вспомнить прошлое и понять, кто он и что с ним произошло.

А произошло в общих чертах вот что: в 20-е гг прошлого века, в Советском Союзе хотели воспитать супер человека. "Быстрее-выше-сильнее". Помните парады физкультурников?

Они должны были вырасти патриотами СССР, супер натренированными, эрудированными, готовыми отдать свою жизнь за Родину. Живые роботы. Для этих целей по стране создавались специальные детдома, куда собирали детей и проводили над ними опыта, взращивая новое племя.

Уже к концу СССР эта история стала глохнуть, и тогда ее подхватили спецслужбы, и воспользовались опытом, чтобы вырастить таких спящих агентов по всей стране, во всех областях. Как только понадобился человек, его "будят" , и он исполняет свою роль.

Но как всегда в таких экспериментах бывают сбои. Один из учеников, Механик, сбежал. И теперь он методично находит и убивает ученых, которые работали над экспериментом. А Макарова Механик будит, но некорректно, поэтому в голове его происходит черт знает что.

Детектив получился весьма неплохой и кинематографичный, потому что изначально это была идея для фильма, и она все еще актуальна, на мой взгляд. Я люблю книги, где попутно можно что-то еще погуглить и почитать, так вот я посмотрела кино, на которое давал ссылку один из героев, где показано, как над детьми реально ставили опыты после собачек и обезьянок, это сьемки немного кино в 20-х гг. Тема богатая и интересная.

А вообще интересно держать в руках книгу, которую написал твой друг, и ты видел ее рождение. Надеюсь и кино тоже будет, тем более, что там есть заход на вторую часть.

Есть интрига, нестандартный сюжет с кучей поворотов, даже язык повествования взбадривает читателя, но слишком уж открыт финал для подобного жанра, а тема с интернатом наоборот не до конца раскрыта. Также раздражает, что автор прямо таки торопится прикончить всех, кто хоть на шаг приблизится к главному герою - неважно с плохими или хорошими намерениями. Ну и классика жанра с очень могущественной организацией, которая, несмотря на свою крутость, проваливает операцию за операцией и в важные моменты не видит дальше своего носа. Понятно, что последствия "обучения", все дела, но когда читатель знает о главном герое только то, что тот любит работать следаком, а также случаться с женщинами, - этого многовато для объемного образа.
Боевые женщины вышли на ура, как и взаимоотношения в отделе. Там и с мотивами логично было.