The Return of Sherlock Holmes

Но истинный джентльмен не должен думать о риске, когда женщина так нуждается в его помощи.

Я расследовал много преступлений, но ни разу не встречал еще преступника с крыльями. Раз преступник стоит на ногах, он непременно оставит какой-нибудь след, что-нибудь заденет или сдвинет.

Вы ведь, Уотсон, не раз, наверное, замечали, что буквы, написанные карандашом, четко отпечатываются на следующем листе — это обстоятельство разрушило немало счастливых браков.

Шерлок Холмс обладал счастливым даром располагать к себе самых робких свидетелей.

-То, что изобретено одним человеком, может быть понято другим,- сказал Холмс.

Ледяной, не допускающий возражений тон Холмса убедил секретаря, что спорить бесполезно.

Согласно записям в моем дневнике, мисс Виолетта посетила нас впервые в субботу, 23 апреля 1895 года. Холмсу, насколько мне помнится, этот визит был крайне неприятен, потому что он в то время был всецело поглощен очень запутанным делом о странном преследовании известного табачного короля, Джона Винсента Гардена.

Одинокий велосипедист ехал нам навстречу. Голова его была опущена, а спина изогнута, как будто он изо всей силы нажимал на педали.

Вы избрали очень плохой пункт для наблюдения, мой милый Уотсон. Следовало стать за живой изгородью, тогда вы увидели бы эту интересную личность вблизи. А так, находясь в более чем ста метрах от него, вы можете мне сказать еще меньше, чем мисс Смит.

— Вы, надеюсь, извините меня. Такова моя профессия, — сказал он, опуская ее руку. — Я чуть не ошибся: решил было, что вы машинистка. Но, конечно, вы занимаетесь музыкой. Уотсон, обратите внимание на сплющенные кончики пальцев. Характерно и для пианиста и для машинистки. Но в вашем лице есть одухотворенность.

Каков итог этих лет? Множество блестящих побед и несколько, увы, неизбежных неудач.

Гордый вельможа не привык не привык выслушивать такие отповеди - и где? В его же герцогских чертогах? Кровь бросилась ему в лицо, но совесть заставила смолчать.

Он стал ругаться, как последний негодяй, хотя, впрочем, он и есть последний негодяй. Заявил, что так или иначе он своего добьется, и ушел.

- На самом деле ход моих рассуждений довольно прост, - сказал он. - Трудно представить, какой еще предмет может дать такой простор для установления личности человека, как очки, тем более столь примечательные.

- Что ему могло понадобиться в такую погоду? - вскликнул я.

• Что? Ему понадобились мы! А нам, мой бедный Уотсон, понадобятся плащи, шарфы, галоши и прочие средства защиты от непогоды, придуманные человеком.

- Ваша теория нам не подходит, мой милый Уотсон,- сказал Холмс.- покачав головой,- ибо никакая "навязчивая идея" не могла бы подсказать нашему интересному маньяку, где находятся эти бюсты.

• А как вы это объясняите?
• Я и не пытаюсь объяснить. Я только вижу, что в эксцентрических поступках этого джентльмена есть какая-то система.

То, что изобретено одним человеком, может быть понято другим.

— Что ж, это естественно, что у такой девушки есть поклонники, — проговорил Холмс,

Работа — лучшее противоядие от горя, дорогой Уотсон

Но в этот вечер Лестрейд говорил только о погоде и о газетных известиях. Потом он вдруг умолк и стал задумчиво сдувать пепел с сигары. Холмс пристально посмотрел на него.

• У вас есть какое-нибудь интересное дело?
• О нет, мистер Холмс,- ничего интересного!
• В таком случае рассказывайте.