Der Kaufmann von Venedig

Шейлок - Джессике:
...
Запрешь плотней - найдешь верней -
Пословица хозяйственных людей.

Лоренцо

Сколько лишних слов!

Какое полчище острот дурак

Собрал в своем уме! Я многих знаю

Глупцов, стоящих выше, что, так точно

Вооружась, для острого словца

Вступают с правдой в бой

ШЕЙЛОК:
Да разве у жида нет глаз? Разве у жида нет рук, органов, членов тела, чувств, привязанностей, страстей? Разве не та же самая пища насыщает его, разве не то же оружие ранит его, разве он не подвержен тем же недугам, разве не те же лекарства исцеляют его, разве не согревают и не студят его те же лето и зима, как и христианина? Если нас уколоть — разве у нас не идет кровь? Если нас пощекотать — разве мы не смеемся? Если нас отравить — разве мы не умираем?

"Не все то злато, что блестит, —
Вот что мудрость говорит.
Жизнь продать иной спешит,
Чтобы лицезреть мой вид.
Червь в злаченом гробе скрыт."

<...> За каждой вещью в мире
Нам проще гнаться, чем ей наслаждаться.

Благословен барыш, коль не украден!

And thrift is blessing, if men steal it not.

Но, видно, тот, кто слишком много ест, болеет точно так же, как тот, кто мучается от голода. Поэтому счастье - в золотой середине: излишество скорей доводит до седых волос, чем умеренность, которая ведет к долговечности.

they are as sick that surfeit with too much as they that starve with nothing. It is no mean happiness therefore, to be seated in the
mean: superfluity comes sooner by white hairs, but competency lives longer.

Он отвратителен по утрам, когда трезв, и еще отвратительнее после обеда, когда пьян. В лучшие свои минуты он немножко хуже, чем человек, а в худшие - немного лучше, чем животное.

- А что вы скажете о французском вельможе, мосье Ле-Боне?

• Раз уж его бог создал, так пусть слывет за мужчину.

Нет, Грациано, я смотрю на мир
Всего лишь как на сцену, где обязан
Каждый играть какую-нибудь роль,
И мне досталась грустная.

О! Голуби Венеры в десять раз
Быстрей летят скрепить пыл новой страсти.
Чем прежних клятв спешат сдержать обет.

I hold the world but as the world, Gratiano;
A stage where every man must play a part,
And mine a sad one.

Боюсь, не говорите ль вы под пыткой:
Под пыткой люди могут всё сказать.

Порция

Будь проклят я, коль не люблю её.
Она умна, как я могу судить;
Прекрасна, коль мои глаза не лгут мне;
Верна, что доказала мне сама.
Такой же умной, верной и прекрасной
Любовь моя к ней вечно в сердце будет!

Лоренцо

Мир - сцена, где у всякого есть роль

Антонио

Бассанио

Знай ты, мой друг, кому я отдал перстень,
Знай ты, из-за кого я отдал перстень.
Пойми лишь ты, за что я отдал перстень,
И как я неохотно отдал перстень,
Когда принять хотели только перстень, —
Смягчила б ты свое негодованье.