Пропавший герой

Если я мертв, то почему мне так больно?

Большинство проблем вначале кажутся куда более трудными, чем на самом деле. Нет ничего такого, что нельзя было бы исправить

Если Афродита меня признала, это еще не означает, что у меня в башке вакуум.

...Но как я и говорил, боги были пристыжены, смертные утерли им нос. Поначалу мы, конечно, были благодарны. Но прошло несколько месяцев, и в этом чувстве появилась горечь. Боги мы или нет, в конце концов? Нам необходимо, чтобы нами восхищались, чтобы нас побаивались, чтобы на нас смотрели снизу вверх, с трепетом.
— Даже если вы не правы?
— Особенно когда мы не правы.

Может, Гефест и был придурком, но Лео, глядя на него, начинал понимать свой собственный характер.

Звучит неплохо. Но не могли бы мы вернуться к той части, где я должен быть мертв? Мне она что-то не нравится.

Я думаю, если бы я мог летать, я бы знал об этом.

— О, я больше чем друг, моя дорогая, — пылко произнесла ее высочество. — Я продавец. 

Я помню, что быть сыном Юпитера трудно. Все только и ждут, что я буду лидером, но я всегда одинок. Наверное, то же самое чувствуешь и ты на Олимпе. Другие боги оспаривают твои решения. Иногда тебе приходится делать трудный выбор, и они тебя критикуют. И ты не можешь прийти ко мне на помощь, как это делают другие боги по отношению к своим детям. Ты должен сохранять дистанцию, чтобы никто не сказал, что ты поощряешь любимчиков.

— Можешь мне поверить, в домике Гефеста не так спокойно относятся к тем, кто умеет генерировать огонь. Нисса сказала, что такие способности крайне редки. И когда появляется полубог, наделенный таким даром, то происходит что-нибудь плохое. Очень плохое.
— А может, все наоборот, — предположил Джейсон. — Может, просто люди, наделенные особым даром, появляются, когда происходит что-нибудь плохое, потому что тогда-то в них и возникает нужда.

Если спросить у большинства ребят: «Слушай, ты хочешь уметь вызывать огонь, молнию или другое волшебство?» — они решат, что это круто. Но в придачу к таким способностям дается всякая дрянь: приходится сидеть в сточной трубе в разгар зимы, убегать от чудовищ, терять память, видеть, как готовятся поджарить твоих друзей, и смотреть сны, где тебя предупреждают о твоей смерти.

“I'm not good with children," the god confessed. "Or people. Well, any organic life forms, really.”

— Мать честная! — завопил Лео.
— Гмм,— откашлялся человек.— Отец, если уж быть точным, мальчик. Надеюсь, ты знаешь разницу?

"Перси Джексон объявился в другом лагере. И возможно, он даже не помнит, кто он такой."