John Gabriel Borkman

Элла Рентхейм.  Тебе тогда было ведь не до него, Гунхильд.

Фру Боркман. Пожалуй, что так. И отцу тоже… по уважительной причине… Крепко сидел!

"О, всех нас переезжают... хоть раз в жизни. Надо только опять встать на ноги. Как ни в чем не бывало." Боркман

"...В Библии говорится об одном загадочном грехе, за который нет прощения. Прежде я никогда не понимала, что это за грех. Теперь понимаю. Самый великий, неискупимый грех - это умертвить живую душу в человеке, душу, способную любить!" Элла Рентхейм

"Не позволяйте себе никогда такой глупости - сомневаться в собственных силах!" Боркман

Б о р к м а н (жестко, с угрозой в голосе). Никто не имеет права входить сюда ко мне!
Ф р у Б о р к м а н (делая шаг вперед). Я присваиваю себе это право!

Таковы люди, Элла. Они сомневаются и верят сразу.

— Да, насколько помнится, и он потерял что-то. Конечно, сущую безделицу.
— Всё, что у него было.

"...Но если на то пошло - одну женщину всегда можно заменить другой." Боркман

Фру Боркман: Ты никогда не любил никого, кроме себя самого, вот в чём вся суть.
Боркман (гордо): Я любил власть...