Awakers. Пробудители. Том 2

– Это врут всё, что хорошим девочкам нравятся плохие мальчики, – бормочет Трой, пока маленький Майк отряхивает ему коленки. – Никто им не нужен: ни плохие мальчики, ни хорошие. Им нравятся дяденьки, которые висят с плакатов, мёртвые дяденьки с плакатов в особенности.

«давно» – не главное; главное, что много.

— Прямо чувствую, как организм обогащается там всякими белками… и… и…
— Желтками и беконами?

Вопрос: Какой предмет, наиболее отражающий нашу эпоху, вы бы положили в капсулу времени?
Майк: Какашку. Ничто так не отражает моральные устои нашего общества, как какашка.

— Что? – пожимает плечами он. – Первое, второе, третье.
— А лик не треснет? – Трой выкусывает помадку с пончика.

Уж если чему меня Эмма научила, то это различать цвета. Так что могу сказать с утончённой уверенностью, что цвет лица у Троя сейчас светло-салатовый, с детальным переходом в горчичный градиент в области несошедшего фингала.

— Синдром творческой личности, – выносит вердикт Том мне на ухо и поясняет: – Типа как «я создатель, моё творение идеально, вносить изменения не позволю».

— Я думал, что я изменился.
— Зачем нам меняться? – усмехается Трой. – Мы идеальны.

— У меня есть план, – доверяется она рассудительному Ральфу.
— Он тебе нравится?
— Конечно, это же мой план.

— Где твои манеры? – ворчит она. – Ты же лицо группы.
— Я не лицо, я – голос, – не соглашается вокалист, а Майк быстро разрешает спор:
— Да жопа он!