Птичка, успевшая улететь

Когда была маленькой, я боялась собак. С годами мне стало понятно, что люди бывают гораздо более пугающими. Но, как оказалось, и первым, и вторым лучше не показывать свой страх. И тогда есть шанс, что они не нападут.

М-да. Чернышевская, просто пять баллов. Десять сопящих песиков из десяти. Именно так надо разговаривать с парнем, которого пытаешься заманить в отношения, которые ему не нужны. Пусть и фиктивные.

– Величайший обман человечества, – проговариваю обескураженно, принимая стаканчик латте с сердечком на пенке.

– Ага, я тоже был в шоке.

– Да нет. Не это.

– А что? – Капрал непонимающе хмурится.

– То, что парень в олимпийке и на кортах может оказаться таким глубоким и тонко чувствующим.

Никакой я не волчонок, я – щенок подзаборный. На поводок хочу и с ней всю жизнь провести, пока кормит и любит, пока позволяет спать в ногах и тыкаться мокрым носом в нежные руки.

Все заслуживают искреннего отношения. Тепла, симпатии, заботы. И совершенно неважно, сколько человек прочитал книг, как он разговаривает и какую одежду носит. Всем нужно, чтобы их любили. А этому волчонку - особенно.

Почему я должна быть взрослой и рациональной, а ему можно просто быть придурком?

Слежу за тем, как глаза Дани стекленеют. В конце концов, я никогда не узнаю, сможет ли она вывезти весь мой багаж, если не проверю.

Я шел за Белым кроликом, и он меня обманул. Я выпил все скляночки, которые об этом просили, и теперь увеличиваюсь и уменьшаюсь бесконтрольно. Лезу в маленькую дверцу и застреваю.

Больше года одноклассники кошмарили меня всеми доступными способами, и заплатили за это всего лишь парочкой синяков. На мне, конечно, не было ни одного, потому что моральное насилие следов не оставляет, но от этого не становится менее болезненным.