На кладбище было холодно и горько. Оно располагалось на возвышении, недалеко от церковного собора, чьи каменные кресты, будто прицелы божественных винтовок, вели неустанное наблюдение за подвластной им территорией. Кладбище продувалось со всех сторон, и когда потоки ветра, завывая, сталкивались друг с другом, создавалось впечатление, что мертвые, из-под земли, пытались докричаться до живых и рассказать им о том, что они никуда не ушли. Что место это стало для них тюрьмой, а вечные слезы родных – крепкими цепями, не пускающими их на волю. Мертвые умоляли живых дать им, наконец, долгожданную свободу.