На всем своём долгом пути наша речка смертельно боролась со степью. Степь всячески оттискивала её и, если ей это удавалось, хищно, в два-три года растерзывала её старые русла, но речка, охраняемая тонкой ниткой пойменной зелени, по весне оживала вновь, по существу, это была уже другая река, но она торила путь к морю с такой же настырностью, с какой ищут свою половую дорогу птенцы перелетных птиц. Степь отступала, чтобы далеко, уже у самого Каспия, когда заветная цель была так близка и ночные ветры договорили до речки бередящую прохладу великой воды, вновь наброситься на неё, обессилевшую, потерявшую бдительность, изодрать её и разметать её окровавленные перья гнилыми болотами и слабыми, не помнящим родства ручейками. Никогда ещё речка Кума не доходила до моря, победа всегда оставалась за степью. После победы, до самого моря степь становилась пустыней.
Ваша оценка
7 понравилось