Ночные твари

Если хочешь предотвратить утечки, плати этим людям больше, чтобы они не нуждались в моих деньгах.

великое искусство иногда рождается великим безумием.

Но, наверное, такова жизнь, ты не согласна? Она не имеет к справедливости никакого отношения.

Гнев – наиболее опасная из всех эмоций, потому что подавляет все остальные.

В этом и заключается дружба: говорить о чем-то таком, о чем больше ни с кем не говоришь.

- Как видишь, моя маленькая принцесса, боги учили нас, что мы не можем изменить свою природу. Мы можем скрывать ее какое-то недолгое время, но она обязательно рано или поздно проявит себя. Тебе достаточно будет лишь увидеть свою мышку, и ты поймешь, как же мы с тобой похожи друг на друга.

Ты делаешь все возможное, а остальное зависит от вселенной.

Жизнь – неприятная штука: то и дело наносит удары под дых, а потом ты просто умираешь…

Иногда исход дела определяется лишь тем, какая сторона больше стремится победить.

Это наполнило ее возбуждением и в то же время страхом. Все, кого она подпускала близко, делали ей больно.

Или ты будешь над этим смеяться, или это тебя сломает, других вариантов нет.

Причины для смеха есть всегда, Джесс. Мы здесь для того, чтобы радоваться, а не чтобы платить по счетам до тех пор, пока не окажемся на кладбище.

Вместо того чтобы пытаться заделать трещины, нужно ими восхищаться, потому что они делают посуду неповторимой. Может быть, и разбитое сердце – это нечто неповторимое, уникальное для каждого человека, и нужно пережить это, чтобы затем можно было восхищаться исцеленным сердцем…

Я думаю, это относится к тем, кто больше никогда не сможет снова полюбить. Эти люди так сломлены, что не могут собрать воедино свое сердце, чтобы отдать его кому-то другому.

Жизнь выписывает сумасшедшие повороты, правда? – Они чокнулись. – Но, по крайней мере, мы можем получать во время этого сумасшествия удовольствие, так?

Она приветственно подняла бокал. – За связь с дерьмовыми мужчинами! За наслаждение мгновением!

Будь сам той переменой, которую хочешь увидеть в мире.

Все мы когда-нибудь ломаемся. Но если знать, где потом придется чинить, мы заранее укрепляли бы эти места.