Cosa Nostra. История сицилийской мафии

Мафия убивает точно так же, как делает это государство. Она не совершает убийство, а приводит в исполнение приговор.

Как станет очевидно чуть позже, возникновение мафии тесно связано с возникновением ненадежного государства – государства Италия.

«В Коза Ностре существует обязанность говорить правду, но также и принято о многом умалчивать. И эта сдержанность, эти вещи, о которых молчат, лежат на "людях чести" как неотвратимое проклятие. Из-за них все взаимоотношения становятся абсурдными, фальшивыми»

"Общество чести" подчиняется собственным законам, но каждый его член сам себе является юристом и изо всех сил пытается подогнать под себя правила кодекса чести.

Признания являлись последним оружием проигравших.

Коза Ностра является тайным обществом, поскольку вынуждена весьма тщательно подходить к отбору своих членов и налагает жесткие ограничения на их поведение в обмен на привилегию считаться членом мафии. Основные требования, выдвигаемые Коза Нострой, состоят в следующем: быть скромным, уметь подчиняться и быть беспредельно жестоким.

Коза Ностра – деловое предприятие, поскольку она ориентирована на получение прибыли, хотя бы и через устрашение.

Как гласит итальянская пословица: tutti colpevoli, nessuno colpevole, то есть если виновны все, то никто не виновен.

На диалекте Палермо прилагательное mafioso когда-то имело значение «красивый, смелый, уверенный в себе». Всякий, кого так называли, обладал, как считалось, неким особым качеством, и это качество называлось mafia. Ближайший современный эквивалент — «крутизна»: мафиозо называли того, кто гордился собой.

Между 1959 и 1963 годами, то есть в самый разгар строительной лихорадки, когда Лима и Чианчимино заправляли делами управления общественных работ, городской совет выдал 4205 разрешений на строительство домов. Восемьдесят процентов этих разрешений получили пять человек. В то время экономика Палермо в значительной степени зависела от строительства, финансируемого из государственных фондов. Поэтому огромная доля городских средств прошла через руки тех самых пяти человек.

Благодаря "Разорению Палермо" каждый ветхий дворец в стиле барокко, каждый построенный на скорую руку микрорайон и каждый долгожданный многоквартирный дом превратились в памятник коррупции и преступности.

История разорения Палермо скорее связана с политическими процессами, нежели с архитектурным обновлением.

Чтобы заполнить вакуум власти, жители сельских центров, которые провели два десятка лет вне всякой политики, часто обращали свои взоры в сторону местных "людей чести". Иногда им приходилось делать такой выбор в принудительном порядке.В конце концов, многие уважаемые люди могли заявить о себе как о жертвах фашистских репрессий.

Только на следующий день Тайани смог завершить свою речь суровым приговором: "Сицилийская мафия неуловима и опасна не потому, что она настолько  сильна. Она неуловима и опасна, поскольку является инструментом местного управления".

В "учетной книге" мафиози дружественный политик тем полезнее, чем больше ему доверяет общество. Если доверие можно заработать громовыми речами против преступности или аналитическими штудиями соблюдения законности на Сицилии - значит, так тому и быть.

Джованни Бруска вспоминал, что, встретившись в Нью-Джерси с американскими мафиози, он был потрясен их болтливостью. По словам Бруски, он настолько растерялся, что извинился и ушел. "Другой подход, - заключил он свои рассуждения о встрече с американцами. - Они живут при свете дня и убивают только в крайнем случае, когда больше некуда деваться. Такой резни, как бывает у нас на Сицилии, им и не снилось".

Устранение женщин и детей признаётся бесчестным только в том случае, если оно было совершено без необходимости.