Цитаты из книги Пандемия

Не может быть полумер с вирусами типа Influenza. Эти микроорганизмы слишком непредсказуемы. И опасны. Достаточно вспомнить знаменитую испанку – ученые до сих пор называют этот вирус вирусом-убийцей, – которая унесла в 1918-м миллионы жизней, убив больше народу, чем мировая война. И такое бедствие может возникнуть в любой момент.

Микробы невидимы, поэтому очень непросто собрать доказательства.

– Что еще важно, в плане человеческих жизней, это то, что у одной десятой процента больных разовьются тяжелые заболевания дыхательных путей и они умрут от осложнений. Одна десятая процента… на первый взгляд цифра смехотворная, но если исчислять от миллионов больных, считай сама.

Артишоки‑брокколи… Шарко не понимал, как промышленники, которые сами были детьми, могут предлагать малышам такую гадость.

Есть две гипотезы. Возьмем случай лебедей. Гипотеза номер один: они все одновременно подцепили вирус на Рюгене, но некоторые особи или некоторые виды восприимчивее других к микроорганизму и умирают раньше. Другие птицы прекрасно могут быть носителями болезни, оставаясь при этом здоровыми и играя лишь роль переносчиков. Таким образом, вирус может жить у них очень долго без малейших тревожных признаков

- Ты зачитал ему его права? - Естественно. Шарко был не вполне уверен, что Дамбр их слышал из-под воды.

Любым из нас могут манипулировать. Идеальных людей нет. Всегда найдется слабое место. Деньги, любовь, мечта…

Страх заразнее бактерий и блох.

Человек, такой, каким мы его знаем, - худший вирус планеты.

Шарко осознал, до какой степени неустойчиво равновесие общества. Оно зиждется на песке, и природа, о которой мы слишком часто склонны забывать, может поколебать его в любой момент. В тот день, когда она решит вновь вступить в свои права, когда ей надоест беспечность людей, она обрушит на них такое бедствие, которое сметет человечество в два счета. Земля будет по-прежнему существовать, но без нас. И это не помешает ей вращаться

Земля будет по-прежнему существовать, но без нас. И это не помешает ей вращаться.

– Все мы поднимаемся рано или поздно.

Она почувствовала спиной тепло много позже, когда уже начала засыпать. Фонг прижался к ней, обхватив обеими руками. Амандина открыла глаза, не двигаясь, ее руки сомкнулись на руках мужа. - Ты на меня сердишься? - РАзве я могу сердиться за то, что ты меня любишь?

Потоп сначала обрушится с неба, потом Апокалипсис выйдет из недр земли. Цвета станут черными, потом красными. Ты, читающий это послание, знай, что я выйду из глубочайших бездна и приду за тобой. Хоть ты прячься, хоть будь на виду посреди улицы.
Этот мир должен быть очищен, отмыт. На ниве растут всходы, грозная черная рать созревает для будущей даты, и посев этот скоро пробьет толщу земли.

Эти пандемии оставляют пейзаж нетронутым, но если не вмешаться, они способны уничтожить целое общество. Это все равно что брызнуть инсектицидом в муравейник. Поэтому пандемии следует избежать любой ценой.

Если потребуется, затормозим все текущие дела. Определяем приоритеты, плюём на ненужные бумаги и проявляем расторопность

– Я сейчас вспомнила венецианскую маску, силуэт, который видела ночью. Этот человек как будто… был в одежде, которую носили врачи в четырнадцатом веке, чтобы защититься от эпидемии черной смерти. Они одевались именно так. Их называли чумными докторами.

Убитый бедолага, его пес, четыре трупа, разъеденные кислотой, и убийца, задвигающийся опиумом, смешанным с мятой, недурно все-таки.

...во все времена хлыст преображал людей. Раня, он делал их сильнее, злее, боевитее.

Он не спешит, в этом его сила. Ошибки часто совершаются в спешке.