Хромые кони

Нечистая совесть — самая тяжелая ноша.

Виноват был не тот, кто накосячил, а тот, кто попался на глаза во время косяка.

Как бы там ни было, но дружба лучше всего сохраняется среди равных и в отсутствие тайного соперничества

"Я буду осторожен". Сколько людей произносили эту фразу непосредственно перед тем, как стать жертвой несчастного случая?

Как бы там ни было, но дружба лучше всего сохраняется среди равных и в отсутствие тайного соперничества, которому они были обязаны знанием, что оба являются кандидатами на повышение и на одну и ту же вакансию.

Одними изъянами нас награждает генетика. Другие мы дарим себе сами

Параноиком он не был, но и дураком тоже

У щенков лапы всегда на вырост. У детей — иначе. У них ноги отрастают только с годами.

Кто-то вещал, что красные пилюли-плацебо эффективнее синих. Неужели это так? Неужели человеческий мозг так легко облапошить?

Меня зовут Кэтрин, я — алкоголик.
Вот уже десять лет, как она не притрагивалась к спиртному. И тем не менее.
Меня зовут Кэтрин, я — алкоголик.

Когда неведомая сила к паденью женщину склонила, хорошего не жди. Так, что ли, там было? Не важно. Когда неведомая сила к паденью женщину склонила, что-то да случится.

Кэтрин, что появлялась в зеркале пудреницы, неизменно выглядела лет на десять старше той, которую она рассчитывала увидеть. Но она сама в этом виновата, и никто другой.

...а от остальных толку меньше, чем от магнитиков на холодильник.

Дружба, длившаяся ровно столько, сколько необходимо

Перед тем как выстроить хладнокровие, его требовалось разрушить до основание

Друг — это тот, с кем можно запросто пойти выпить, пошляться вместе, посмеяться.

Половина будущего кроется в прошлом

В то же время сам Партнер весь, от воротника на меху до беспалых перчаток, был воплощением бойца холодной войны, а во времена холодной войны все было проще. Тогда было проще делать вид, что все упирается в существование их и нас.

Джед Моди в конце концов тоже заявится. Как обычно, на пару часов позже остальных. Замечаний ему никто не делал, потому что всем было абсолютно все равно; к тому же никому не хотелось сойтись с ним поближе с плохой стороны, а с какой стороны к нему ни подойди, она практически неизменно оказывалась именно той самой.

Ты облажался. И поэтому теперь ты не в Риджентс-Парке, а здесь. И впереди у тебя теперь не блестящая карьера, а — угадай что? — нудная офисная работа на должности, созданной исключительно ради того, чтобы тебя больше было не видно и не слышно.