Кровь и мёд

–... Почему я должен ограничивать свою суть пределами твоих ожиданий?

Я выбрал эту жизнь. И эту любовь. И сейчас, когда наши с ней переплетенные пальцы дрожали, когда наши сердца бились рядом, я знал, что мой выбор все еще со мной. Я вновь выбирал это.

Я выбирал ее.

Если человек приносит тебе больше боли, нежели счастья, тебе позволено отпустить его. Ты не обязан идти следом за ним во мрак.

В отличие от остальных, Тулуз и Тьерри были одеты в темные цвета. Скромно. Неприметно. Люди носят подобное, когда не хотят, чтобы их запомнили.

• Я не святой. Я женат

– Ты совершенно невозможный человек.

– Отнюдь. Маловероятный – пожалуй, но уж точно не невозможный.

Подобное колдовство - при котором жизнь и смерть балансируют на острие ножа - требует жертв. Природа во всем ищет равновесия.

Closing your eyes will not make it so the monsters can’t see you. It will only make you blind.

• Куда ты пойдешь, туда и я пойду, помнишь?

"Конец света настал, и ознаменовал его не крик...
А лишь вздох. Один-единственный, изумленный, сдавленный вздох.
И затем...
Все стихло."

When a person brings you more hurt than happiness, you’re allowed to let them go. You do not have to follow them into the dark.

– Понятия «жульничества» не существует. Используй любое оружие, которое у тебя есть.

«Ты – ведьма. Мне не стоило злиться на тебя за то, что ты используешь колдовство. Просто… не позволь ему увлечь тебя туда, куда я за тобой последовать не смогу».

– Ты меня не оставишь. Ясно? – Он взял мое лицо в ладони, развернул к себе и крепко поцеловал. Голос его был яростным, а глаза – еще яростней. Он впился в меня взглядом – злым, горьким, испуганным. – И не останешься одна. Если ты уйдешь в глубины своего разума – своего колдовства, – я пойду следом, Лу. – Он слегка потряс меня, и в его глазах заблестели слезы. – Я пойду за тобой во тьму и верну тебя назад. Ты меня слышишь? Куда пойдешь ты, туда и я.

«Падение ждет нас всех»

Тайна — лишь ложь в красивом наряде. 

Магия не гниет. Она идет трещинами, как расколотое зеркало. С каждым новым заклятием трещины в стекле становятся все глубже. Малейшее касание может разбить его вдребезги.

Церковь не терпела карт Таро. Годы назад Архиепископ посоветовал королю Огюсту запретить их во всем королевстве. Он говорил, что гадание на Таро высмеивает всеведение Господне. Говорил, что тем, кто промышляет подобным, суждено гореть в аду.