На краю света

Даже сама не до конца в это веря, Мэри вдруг поняла, что ничего не хотела бы больше, чем так и лежать вот здесь до тех пор, пока хозяйка не выгонит их. Ей не нужно было больше ничего. И никого. Она подумала, может быть, это и есть любовь. Когда ты ощущаешь покой. Если так, то оставалось только надеяться, что это чувство не окажется таким хрупким, каким его считает весь мир.

Человек может вынести только одну жизнь.

Неизвестность не всегда самое худшее в мире. Особенно когда правда может уничтожить тебя.

Иногда лучше не знать всего до конца.

Иногда хочется жить с чистой совестью.

Никому не нравится оказаться тем, кто что-то узнаёт последним.

Сердцу нужно не только время, но и пространство.

Некоторые предпочитают видеть то, что хотят.

Интернет возбуждает в людях их наихудшие проявления, его анонимность - отличное прикрытие для демонстрации самых отвратительных издевательств.

Ты не можешь никому помочь, пока не поможешь себе.

Мы столько ждём от любви. Но, как и все мы, она может подвести. И Мэри на горьком опыте узнала, что любовь не может спасти от всего. Но она может показать нам, что мы можем начать спасать себя.

Оказалось, что сердцу нужно не только время, но и пространство.

И уже не впервые Мэри подумала, что человек может вынести только одну жизнь.

Неизвестность не всегда самое худшее в мире. Особенно когда правда может уничтожить тебя.

Любовь —это не про то время, когда ты танцуешь от счастья на потолке, это о том, когда ты поднимаешь другого с пола.

Конечно, её семья всегда хотела ей добра, но это было добро другого рода, такое, которое стремится обеспечить тебя необходимым, а не заставить тянуться за своими надеждами и мечтами.

География была сухой и конкретной. Все, что Мэри удалось усвоить из этих торопливых уроков, это что у каждого человека было свое место в атласе. Свое определённое место. И чистым везением определялось, откуда ты, и, главное, повезёт ли тебе оказаться где - либо ещё.

Она подумала, может это и есть любовь. Когда ты ощущаешь покой. Если так, то оставалось только надеяться, что это чувство не окажется таким хрупким, каким его считает весь мир.

Он всегда называл Мэри красавицей. Но одно дело — сказать это кому-то, а совсем другое — заставить его в это поверить.