Искатель

Травма придаёт чувствам очертания, каких никак не ждёшь.

Только и разговоров что о разговорах, и самым высоконравственным оказывался тот, кто орал на остальных за их неправильные разговоры.

Вереск и болотная трава у кромки тропы уступают путанице полевых растений.

Ночь подобралась к самой глубокой своей точке, к пустынной  предрассветной границе.

Скажу я тебе вот что: если хочешь бабу в дом, нужно брать такую, чтоб сколько-то места в нем занимала. Ни к чему девка кожа да кости, с мышьим голосочком, да сама ни слова за весь день ни нынче, ни завтра. Такая – деньги на ветер. Заходишь в дом, надо, чтоб женщину видать было – и слыхать. Знать, что она тута, а то чего заводить-то ее вообще?

Луна в небе на три четверти, луна конокрада, высоко над кронами. В ее свете поля размытые, неземные, словно туман, в каком можно потеряться, бескрайний простор их иссечен резкой черной путаницей изгородей и каменных стенок. Движется лишь всякое малое, мерцает в траве и среди звезд, занято своим делом.

Воздух насыщен, как бисквит, и словно годится не только для дыхания – можно куснуть и набить полный рот или, скажем, втереть пригоршню в лицо

Жениться или купить дом он мог бы шустрее, а и то и другое, по мнению Кела, — предприятия значительно более чреватые опасностями, чем владение охотничьим ружьём.

Кел стоит некоторое время у себя в поле, зажав телефон в руке. Хочет вмазать кулаком по чему-нибудь, но понимает, что ничего этим не изменит, только разобьет себе костяшки. От такого обилия здравого смысла чувствует себя старым.