Пунш желаний

В глазах у Мяуро вспыхнули яркие огоньки. Я отпрыск древнего неаполитанского рода! Мои предки-рыцари жили еще во времена царя Котиллы! Я не потерплю, чтобы кто-то оскорблял моих родичей! И кто же?! Какой-то беглый каторжник, какое-то воронье отродье!

— Всё-таки мне кажется, ты привык видеть жизнь в чёрном свете. Ты — пессимист.
— Именно поэтому я всегда прав.

“О, если б я могла обнять весь мир, как это было бы сладко глубинам моего сердца!”

“Как известно, нет ничего труднее, чем не думать о чём-либо определённом, если предупредить о запрете заранее.”

“— Моя мадама — деньговедьма. Понял?
— Нет, — сказал Маурицио. — Что такое деньговедьма?
— Сам не знаю, — сознался Якоб. — Она как-то там колдует над деньгами. Делает что-то такое, отчего они сами собой появляются. У таких, как твой маэстро и моя мадама, деньги — самое гадкое колдовское зелье. Поэтому мы, звери и птицы, до сих пор не добрались до корня всех зол, — ведь у нас ничего подобного не встретишь.”

“Все воистину великие всегда одиноки.”

“всё-таки никто не может беспробудно спать целыми днями. Даже кот.”

Моя прабабушка Миа, очень мудрая старая кошка, всегда говорила: «Если тебя что-
нибудь вдохновляет — действуй; если нет — спи». Я должен ощутить вдохновение. Но пока
ничего на ум не приходит.

Я уже не раз убеждался, что выдумки однажды вдруг становятся правдой. Перестают, понимаешь, быть выдумками.

А кто дал вам право обременять меня своими визитами?