Кровь изгнанника

• Значит, ты ни в чем не виноват?… Убогое оправдание. Все так делают. Прячутся за богами, титулами и жалкими извинениями, чтобы не нести ответа за свои злодеяния. Никому не стыдно за свои поступки.

• Да, знатью все и всегда недовольны. А как сами добиваются власти, то быстро осознают, как непросто принимать решения.

Волшебства не бывает. Есть только вопросы без ответов. Если показать дикарю в джунглях стальные доспехи и сказать, что их выковали из руды, он тоже назовёт это волшебством.

Я это к тому, что дикий зверь, в отличие от человека, никогда не сделает подлости. И тому, кто это понимает, не приходится гадать о намерениях зверей.

Властвовать над людьми, в жизни которых нет ничего, кроме тягот, можно, только отвлекая их от беспросветности.

Ну, слышал, конечно, что они (драконы) опасны, но думал, что они типа медведей. Хотя, вообще-то, живых медведей я тоже не видел.

Бершад знал, что поступил правильно. Дракониха убила бы сотни людей - женщин, детей, всех без разбору. Однако ужасное деяние остается ужасным, даже если оно совершается по самой благородной из причин.

- Ты не замышляешь никаких глупостей, а, Сайлас?

• Ни в коем случае. Глупости я обычно совершаю не задумываясь.

Как-то раз очередной драконьер, посетивший Выдрин Утëс, угодил в драконьи лапы, и гигантский ящер в клочья разодрал ногу бедняги. Моргану пришлось еë отпиливать, и он так громко костерил плохо заточенный инструмент, что заглушал отчаянные вопли изувеченного неудачника.

– Похоже, ослика ты любишь больше остальных, – заметила Вира, когда Бершад уселся и стал чинить кольчугу.
– С ослами проще, чем с людьми, – сказал Бершад. – Да и с остальными зверями тоже. Даже драконы, безжалостные убийцы, никогда не притворяются кем-то другим.

Бершад выхватил из-за пояса кинжал и ткнул рукоятью в лицо подавальщика. Нос хрустнул, хлынула кровь, и подавальщик сполз по стене на пол.
-Ступай скажи Валлену Вергуну, что в его заведении буянит Бершад Безупречный.