Железный король

– Но, если Небыль умрет, ты тоже исчезнешь?
– Я кот, – ответил Грималкин, как будто это все объясняло.

– Не понять мне людей, – пробормотал он. – Ты видела магию, фейри, монстров, чудеса и все равно не веришь, что можешь стать невидимой!

Если начнeшь всe видeть, пeрeстать ужe нe смoжeшь…
Мнoгиe знания — мнoгиe пeчали, правильнo?

Егo пoмoщь тeбe нe нужнa! Ты нe вeришь, чтo я спосoбeн тeбя убeрeчь? Я бы всe oтдaл зa тeбя! С чeгo ты рeшилa, что этoгo мaлo?

Наука только и делает, что доказывает свои теории да пытается понять Вселенную. Наука укладывает всё в аккуратные, логичные, прекрасно объяснимые коробочки. Тогда как фейри волшебны, капризны, нелогичны и необъяснимы. Наука неспособна доказать существование фейри, следовательно, нас не существует. Подобное неверие для волшебных существ смертельно.

Когда-нибудь мы все умрем в пустыне логики и науки.

— Оберон? Титания? Те, что из «Сна в летнюю ночь»? Да это же древние сказки!
— Древние — да, — заявил мне Робби. — Сказки — нет.

Очнулась я от того, что в голове у меня танцевала джигу королева всех мигреней.

– Мегги?
Итан сполз с дивана и пошлепал ко мне. Я присела на корточки, и брат обнял меня за шею со всей силой и горячностью четырехлетнего ребенка.
– Я не забуду! – шепнул он.

Ясень и Пак, два врага в противоборстве, которому положит конец только смерть одного... или другого. Как можно общаться с двумя близкими тебе людьми, зная, что однажды один из них! убьет другого?

мы рождены из снов и страхов смертных, и пока нас помнят, сколь угодно смутно, будем жить всегда

— Мм. Как удивительно неинтересно.

Смертные мастерски овладели искусством не замечать неожиданное.

• Не смотри на меня так, принцесса. Смертные достигли совершенства в искусстве не видеть того, чего не ожидают увидеть.

Грималкин прищурился с насмешливым пренебрежением (коты в этом деле — настоящие мастера). 

— Не дари своего сердца принцу-фейри. Добром такое не заканчивается.

Я улыбнулась, потому что разглядела их эмоции так же ясно, как прекрасную картину: голубая печаль, изумрудно-зеленая надежда, алая любовь связывали нас друг с другом, и ничто не могло нас разлучить — ни фейри, ни бессмертные боги.

Те, о ком слагают песни, сказания и легенды, не умирают никогда. Вера, поклонение, воображение… мы рождены из снов и страхов смертных, и пока нас помнят, сколь угодно смутно, будем жить всегда.

— Король Оберон рисковал ради тебя, — возразила сатирк a чуть тверже. — Ты оказалась в пожизненном долгу у Кайт Ши, а значит, он мог требовать чего угодно. Мой владыка Оберон принял этот долг как свой, чтобы Грималкин не заставил тебя никого отравить или отдать ему своего первенца. Я в ужасе отпрянула.
— Он бы это сделал?
— Кто знает, что творится в голове кота?