Клинок тайн

– Если ты хочешь снова поцеловать меня, – говорит он, – тебе нужно только наклониться вперед. Могу гарантировать, что всегда отвечу на твой поцелуй.

Мы такие разные, он и я. Он хочет увидеть мир, а я хочу спрятаться от него. Здесь он чувствует себя подавленным, а я – защищенной.

– Почему ты мне не сказал?

– Потому что... легче было позволить тебе считать меня злодеем, чем рассказать слезливую историю о моей бедной и огромной семье.

– Пожалуйста, ни слова о наших приключениях. Я не хочу их беспокоить. Вы просто друзья, которых я привожу домой погостить.

– Ты часто приводишь в гости друзей? – спрашивает Петрик.

– Нет.

– Тогда я уверен, что все пройдет великолепно.

– Не может быть, чтобы я тебе нравилась. Я едва могу говорить рядом с тобой. Я очень неловкая, притом не люблю людей.

– Ты прекрасно говоришь, когда злишься или когда тебе удается удержаться от излишних волнений. Ты вовсе не неловкая. Только ты считаешь себя таковой. Что же касается неприязни к людям, то это нормально. Я тоже не очень их люблю. Может, мы могли бы не любить людей вместе.

Она непредсказуема, а непредсказуемые люди – самые опасные.

Как люди справляются с подобным? Эти моменты, это давление и постоянные мысли, которые просто невозможно выкинуть из головы?

Быть общительным трудно, а делиться частичкой себя с кем-то еще труднее.

– Сломайся, – повторяю я чуть громче. – Сломайся! – приказываю я.

– Кажется, ты говорила, что металл реагирует, только когда ты шепчешь ему. Разве он не нуждается в мягком поощрении? – спрашивает Петрик своим ученым, всезнающим голосом.

– Попробуй быть нежным, когда от тебя зависят четыре жизни! – кричу я в ответ.

Моя жизнь – мир противоположностей. В одно мгновение я в безопасности в своей кузнице, а в следующее – бегу, спасая свою жизнь. Одну секунду я в порядке, а потом – теряюсь в отчаянии и панике.

Ничего не могу контролировать. И ненавижу это.

- Я видел, как они держали тебя. Они пытались забрать тебя. Так что я не думал, а действовал. Мне было все равно, сколько людей на этой поляне, потому что я их даже не замечал. Я понимал, что ты в опасности, поэтому и сражался.

Чувство вины – сильная вещь. Оно поглощает меня, когда я вспоминаю, что, делая все возможное, чтобы сохранить собственную семью, я подвергала риску семьи других людей.

Красота.
Из-за такой глупой, поверхностной вещи появилось столько опасностей.

– Ты не слишком торопился, прежде чем обратиться ко мне с вопросами.
– Не хотел набрасываться сразу. Ты явно не любишь говорить о своих способностях.
– Я просто вообще не люблю говорить.
– Ты разговаривала с наемником.
Потому что сестра шантажировала меня.

– С тобой все в порядке, кузнец? Какое-то время я думал, что ты слишком напряжена.
– Просто думала, что ты не слишком приятный.
– Я хорошо выспался.

– Мне следовало бы поговорить с Петриком о магии, чтобы выяснить, как уничтожить меч, а не флиртовать с наемником!
– У меня все под контролем. Я спрошу его об этом где-то между моими долгими взглядами и комментариями о его сильных руках.

– Ты с нами всего неделю. Едва ли этого достаточно, чтобы делать обо мне какие-либо предположения.
– Нет? Разве ты не сделала какие-то выводы обо мне? Держу пари, они все плохие.

– Ты ведешь себя ужасно грубо – вмешиваюсь я.
– Могу быть милым за отдельную плату. – Он слегка улыбается мне. – Я шучу. Этот парень говорит о серьезных вещах. Я просто хотел знать, с каким экспертом мы имеем дело. Мне кажется, кто-то просто зазнался.
– Говорит человек, назвавший свой меч Леди Убийцей, – ворчит Петрик.

— Я обучался в Великой Библиотеке Скиро. И да будет вам известно, я – ведущий специалист по древней магии.
– И сколько же людей работает в твоей области?
На смуглых щеках Петрика появляется едва заметный румянец.
– Я не помню точного числа.
– Уверен? Потому что, держу пари, их можно пересчитать по пальцам одной руки.

Ирония сложившейся ситуации для меня очевидна. Обладая всемогущим оружием, мы спасаем свои жизни бегством.

– Я скорее умру, чем поговорю с незнакомцем наедине. Я могу создать самое свирепое оружие в мире, но заставьте меня говорить о чем-то другом с людьми, которых я не знаю, и мне конец. Но я очень хочу, чтобы в моей жизни кто-то появился. Кто-то, с кем можно разделить мое бремя. Кто-то, кого я смогу полюбить.