Обыкновенная история

Петербург уже давно описан, а что не описано, то надо видеть самому...

... - это все равно что ушибиться и потом ударить то место, о которое ушибся, как дети делают.

С виду он полный, потому что у него нет ни горя, ни забот, ни волнений, хотя он прикидывается, что весь век живет чужими горестями и заботами; но ведь известно, что чужие горести и заботы не сушат нас: это так заведено у людей.

Он тиранил бедную женщину из любви, как другие не тиранят из ненависти.

"Как ты не прожить, лишь бы прожить"

дело доставляет деньги, а деньги - комфорт, который он очень любит

Он подошёл к окну и увидел одни трубы, да крыши, да черные, грязные кирпичные бока домов... и сравнил с тем, что видел, назад тому две недели, из окна своего деревенского дома. Ему стало грустно.

Для неё наконец настали поэтические мгновения жизни: она полюбила эту то  сладостную, то мучительную  тревожность души, искала сама волнений, выдумывала себе и муку и счастье. Она пристрастилась к своей любви, как пристращаются к опиуму, и жадно пила сердечную отраву.

Он понимал все тревоги сердца, все душевные бури, но понимал - и только. Весь кодекс сердечных дел был у него в голове, но не в сердце.

"Пока в человеке кипят жизненные силы, - думал Александр, - пока играют желания и страсти, он занят чувственно, он бежит того успокоительного, важного и торжественного созерцания, к которому ведёт религия... он приходит искать утешения в ней с угасшими, растраченными силами, с сокрушëнными надеждами, с бременем лет..."