Сердце на Брайле

Внутри было темно и холодно, поэтому я подумал, что на самом деле церкви – не самые подходящие места для тех, кто нуждается в поддержке и утешении. Тут важен комфорт. А если для того, чтобы тебя утешили, надо еще больше пострадать, то это уже даже не весело.

Душевные терзания выматывают сильнее физических упражнений – вот вам мое мнение.

В жизни вообще важно любить себя. Да и других тоже, к слову.

...я заметил, что люди, которых мы любим, постоянно убеждают нас в том, что мы незаменимы, хотя мы сами прекрасно осознаем, что ни на что не годимся.

– Придется как-нибудь мне объяснить, почему египтяне, которые наполовину турки, справляют шаббат.

...«панар» уже уехал, оставив на мокрой брусчатке пустой сухой прямоугольник, и мне пришло в голову, что, когда папы не станет, у меня в душе образуется такая же квадратная дыра.

...и я подумал, что в жизни надо делать вид, будто в себе уверен. Нет ничего лучше самоуверенности, чтобы вас оставили в покое.

Пожалуй, если делишься с кем-то едой, это верх близости.

И я подумал, что это очень похоже на жизнь: мы в ней крутимся-вертимся, вроде бы совсем рядом, но никак не можем коснуться друг друга.

...Любовь – она в любом возрасте одинаковая?
– Абсолютно одинаковая, старик. Она всегда похожа на атомную бомбу, разорвавшуюся на клубничном поле. А клубника – это ты!

Отец напрягся, принялся тянуть изо всех сил – и в этот момент я подумал, что однажды он покинет меня, и тогда мне придётся пройти испытание железной шторой, сшитой из воспоминаний, и жить дальше. Потому что настоящее – это еще не оформившиеся воспоминания, будущая, так сказать, меланхолия.

Надо сказать, что после драки во дворе я приобрел в коллеже определенный авторитет. Не каждый день приходится кусать чужое ухо, чтобы спасти свою честь.

...иногда искусство похоже на ринг, где каждый нокаут отправляет вас на облака.

– Кстати, а ведь правда… Мне всегда было интересно, почему так приятно слушать грустную музыку…
– Может, потому что чувствуешь себя не таким одиноким во всех этих жизненных штуках… Ведь самое трудное в жизни – быть одиноким.

– Папа, а у тебя были животные в детстве?
– Когда мне было двенадцать, отец принес домой щенка: кто-то из его клиентов оставил… К тому времени как я встретил твою маму, пес уже совсем постарел… Да и не любила она животных, по большому счету, знаешь… особенно дряхлых… Пришлось выбирать между собакой и твоей мамой…
– А потом она тебя бросила…
Наверняка в тот момент он научился любить животных и сочувствовать им.

– Да, папа, я понимаю, что жизнь – это один здоровенный бассейн.

Мне казалось, что я в лодке, которая протекает одновременно со всех сторон, а у меня не хватает пальцев, чтобы заткнуть эти дыры.

– Тогда не вижу других объяснений: это чудо. А когда случается чудо, надо благодарить Бога. Я так обычно не делаю, но ладно.