Подкаст бывших

И он пьян. Может быть с Трезвым Домиником и весело, но этого он в жизни не сделает.

«Твиттер» — тот ещё сумасшедший дом.

Доминик ЮН: Стоял холодный декабрьский день…
Шай Голдстайн: А по-моему, это было в начале января.
Доминик Юн: В общем, зимой. На тебе был синий свитер…
Шай Голдстайн: Зеленый.
Доминик Юн: А на мне – любимая серая шапка.
Шай Голдстайн: Я терпеть не могла эту шапку.
Доминик Юн: И из-за этого я терпеть не мог тебя.
Шай Голдстайн: Разумеется, мы расстались не поэтому, но отсутствие понимания – одна из главных причин, по которым гибнут отношения.

Смех из недр его горла превращает мои ноги в желе. Я чувствую этот рокот там, где мне совсем не хочется.
Все это вызывает очень много вопросов.

Я завариваю чай и устраиваюсь на диване с рабочим ноутом. Мне правда нравится помогать другим рассказывать истории, а не рассказывать их. У Паломы это получается лучше, чем когда-либо получалось у меня. Хотя мы и не всегда рассказываем истории, которые предпочитаю я — масштабные эпопеи о человеческом опыте, которые можно услышать лишь на станциях с большим бюджетом. Но что, если под «мне нравится» я на самом деле имею в виду «я довольствуюсь»?

Предпочитаю об этом не думать.

Каждый раз, когда я представляла себе взрослую жизнь, она выглядела совсем иначе. У всех важных для меня людей есть свой человек. У меня же пустой дом и якобы любимая работа, которая не всегда отвечает мне взаимностью.

Если ты хочешь, чтобы твой партнер изменился, то, скорее всего, встречаешься не с тем человеком

хорошая погода меняет людей. Угрюмая замкнутость так вшита в ДНК сиэтлцев, что немного витамина D превращает нас в удивительно общительных созданий

детей заводишь в надежде – может быть, эгоистической, – что они будут любить то, что любишь ты, и что ты сможешь с ними этим поделиться

Странно, но в глубине души я чувствую облегчение. Наконец-то мне больше не нужно лгать. И наконец-то я могу разобраться, существует ли для меня работа в другой сфере.

Я не думала, что буду так сильно скучать, но любовь не сходит, как синяк, ноющий даже тогда, когда я о нем не думаю. Никогда я еще не чувствовала себя настолько ничтожной после прежних разрывов. Может быть, потому что я пыталась заполнить этими парнями пространство, которое, как мне казалось, требовало заполнения, в то время как Доминик проскользнул в мою жизнь совершенно естественно - как желание, а не как нужда.

Каждый раз, когда я представляла себе взрослую жизнь, она выглядела совсем иначе. У всех важных для меня людей есть свой человек. У меня же есть только пустой дом и якобы любимая работа, которая не всегда отвечает мне взаимностью.

Я вовсе не ищу истории, случившиеся из-за человеческой неправоты, отнюдь. Но факт остается фактом: многие великие истории случились из-за того, что люди ошибаются.