Икс. Место последнее

Он фантазировал о том, что никогда не бросит бежать, ноги будут отталкиваться от земли, он устремит взгляд вперед и будет размахивать руками, пока рядом с ним не побежит Смерть. В кроссовках «Найки‑Эйр», вот ведь лошара.

...люди, собравшиеся умирать, стремятся рассказывать . Создать связный нарратив своей жизни, желая придать ей какое‑то подобие смысла.

... он представлял собой тридцатилетнего мужчину с аурой разочарованного пенсионера.

Он посвятил огромную часть собственной жизни любви к себе, любовь к другим оставалась для него абстрактным понятием.

Слова «я тебя люблю» чуть не сорвались с его губ во время короткого монолога, но он, как никто другой, знал цену словам. Если бросаться громкими словами в ситуациях, когда в них нет необходимости, они теряют смысл. Главные слова необходимо беречь, пока они не станут самой что ни на есть правдой, а сейчас время еще не пришло.

Он больше не боится мрака, потому что он его часть, а мрак – его сущность. И так со всеми людьми, но разница в том, что он знает это каждой клеточкой своего тела. И тогда бояться нечего.

Раньше, еще месяц назад, Линуса бы тронуло, что паренек хочет спасти рабочую руку. Но не теперь. Мрак – все, он – ничто. Вилле – лишь одна из миллиарда флуктуаций во мраке, его пальцы важны не более чем ноги воображаемой долгоножки.

То, что с нами происходит, так легко превращается просто в историю. Но я поддерживаю в ней жизнь.

И со счастьем бывает нелегко справиться, если к нему не привык.

В любых отношениях есть элемент движения: сближения или удаления. Невозможно сблизиться настолько, чтобы достичь симбиоза, но зато запросто можно отдалиться настолько, чтобы стать чужим человеком.