Беззвездное море

Переменив угол зрения, приобретаешь и теряешь одновременно.

В человеке так много всего. Так много всяких маленьких историй и так мало возможности их прочесть.

Как, чёрт побери, можно поверить во что-то только потому, что кто-то другой поместил это в книгу? Почему человек вообще верит во что-либо и где та мысленная граница, после которой стоит включать недоверие?

Слова не нуждаются в том, чтобы их произносили.

Каждый хочет быть частью истории.

Всякое разрушение временно.

– Смысл? Но кто решает, в чем смысл? – вслух размышляет Закери.
– Читатель. Игрок. Аудитория. Смысл – это то, что ты сам привносишь, и даже если не принимать решений по ходу дела, ты все равно решаешь, что для тебя значит происходящее. – Девушка со спицами замолкает, чтобы поймать петлю, а потом продолжает: – Та игра или та книга, которую я высоко ставлю, может показаться вам скучищей, и наоборот. Истории персональны, ты соотносишь себя с героем или не соотносишь.

Представления Закери о загробной жизни, если она есть, вечно варьировались от небытия до реинкарнации и перехода в параллельные вселенные, которых не счесть, – но в итоге он неизменно возвращался к тезису о тщетности любых догадок и останавливался на том, что узнает, как оно там, только когда умрет.

И стоя там, на снегу, с дрожащими, озябшими руками и согретым виски дыханием, наблюдая за Закери через стекло, Дориан не думает о том, что неизбежно случится.
Он думает: А давай-ка я расскажу тебе историю.

“Когтевранский шарф? Вы серьезно? Разве не пора вам уже такие штуки перерасти?” – спросил меня один следак тем снисходительным тоном, каким взрослые говорят с подростками-миллениалами. Я пожала плечами. Мне стыдно, что я пожала плечами.

Ты – слова на бумаге. Будь поосторожней с тем, какие истории ты себе рассказываешь.

Не всякая история вступит в диалог с любым слушателем, но каждый может найти историю, которая с ним заговорит – где-то, когда-то. В той или иной форме.

Каждый является частью истории, но хочет быть частью такой истории, которая стоит того, чтобы ее записать. Так выражается страх смерти, умонастроение “я был здесь, и я был не зря”

Итак, Время идет, как ему и положено, а те события, которым когда-то было суждено сбыться, предоставлены случаю, но Случай ни

«Я взяла у нее стакан, потому что таинственные дамы, предлагающие бурбон под ночным звездным небом, эстетически мне близки.»

«– Нет, закончиться эта история еще не может, – говорит он пчелам.
Почему же нет, мистер Роулинс, почему, пришло время, история кончилась, ключ здесь, пора.
– Судьба все еще должна мне танец.»

очень хорошо помню, как спросила себя тогда, нет ли тут аналогии с людьми, которые застревают в местах или отношениях, а также во всяких других ситуациях дольше, чем следует, потому что боятся отпустить ситуацию и двигаться дальше в неведомое, или как люди держатся за вещи, потому что тоскуют по тому, что было  раньше, тогда как сейчас всë совершенно уже другое

в человеке так много всего. так много всяких маленьких историй и так мало возможностей их прочесть. ведь неловко же сказать человеку: я хочу тебя рассмотреть!

Ни одна история не заканчивается по-настоящему, пока ее пересказывают, передают из уст в уста.