О чём он вообще думает? Мозг подростка: время уникальных возможностей

Несколько лет назад я прочла в газете заметку о 15-летней девочке, у которой язык примерз к железному фонарному столбу — друзья уговорили лизнуть его на морозе. Полицейским удалось ей помочь, вылив на столб ведро с теплой водой. Читая подобные истории, вы наверняка задаетесь вопросом: зачем? В нашем понимании подростковый период сопряжен исключительно с принятием необдуманных решений, таких как запуск пиротехники, размещение пикантной информации в интернете или злоупотребление алкоголем. Подобное представление о подростках — чересчур однобокое. Зачастую их рискованное поведение вызвано желанием познать мир, завести новых друзей и приспособиться к своему окружению. Без риска трудно достичь желаемых целей. Мозг подростка приспособлен к жизненным исканиям. При этом лишь немногие подростки сталкиваются с реальными проблемами, большинство из них без особого труда проходят через подростковый период. На пути взросления риски важны для понимания окружающей действительности.

Что отличает подростков от взрослых, так это эмоции, испытываемые ими в преддверии выигрыша или при непосредственном выигрыше или проигрыше. Подростки идут на больший риск в игре с надуванием воздушных шаров, потому что им интересно, как далеко они могут зайти. Сильнее рискуют они и в вымышленной игре в водителя автомобиля, когда на желтом сигнале светофора им предлагается решить, что делать: остановиться либо продолжить движение (и заработать больше очков), но с большой вероятностью врезаться в другую машину и потерять все набранные очки. Иными словами, в лабораторных условиях подростки демонстрируют более рискованное поведение, чем дети и взрослые, когда им обещают вознаграждение и когда им это интересно. Чтобы разобраться в механизмах такого поведения, мы должны подробнее рассмотреть еще одну структуру мозга (упомянутую ранее) — подкорковые базальные ганглии. Они содержат вентральный стриатум, известный как «центр удовольствия».

Наиболее сложные эмоции, такие как удивление и страх, молодые люди начинают считывать лишь в позднем подростковом возрасте. Это не означает, что подростки не испытывают этих эмоций или не могут их различить, — просто они чаще взрослых путают наиболее сложные эмоции. Например, испуганное выражение лица они расценивают как удивленное. Во-вторых, подросткам легче угадать эмоцию правильно, если помимо выражения лица они наблюдают за позой человека. Благодаря этой дополнительной информации они получают более полную картину ситуации.

Еще одним важным навыком является ингибиция. Представьте, что вы мчитесь на велосипеде в школу или на работу. Вы собираетесь пересечь перекресток, но внезапно сигнал светофора переключается на желтый, и вам необходимо резко затормозить.
Или звонит телефон с такой же мелодией, что и у вас. Вы уже машинально собираетесь ответить, как вдруг понимаете, что это не ваш телефон. Или вы находитесь в Англии и едва успеваете подавить желание ехать по правой стороне дороги. Во всех этих примерах речь идет об ингибиции или о прекращении действия. Возможность вовремя остановиться имеет первостепенное значение для безопасного и социально адаптированного поведения, но вызывает трудности, особенно когда вдруг приходится делать что-то непривычное (например, ехать по левой стороне) или резко останавливать начатое движение (как с меняющимся сигналом светофора).

Форма рабочей памяти, подразумевающей мыслительную работу с информацией, более совершенна у взрослых, нежели у детей и подростков. Это связано с тем, что различные области лобной коры должны научиться адекватно взаимодействовать друг с другом. В подростковом возрасте способность манипулировать или мысленно управлять информацией еще только развивается. Эта форма рабочей памяти играет важную роль, например, при составлении графика выполнения домашних заданий, в который надо не забыть включить и внешкольные занятия вроде футбольной тренировки и т. п. Планирование деятельности требует от рабочей памяти немалых усилий, прежде всего — в отношении способности манипулировать информацией.