Летний сон в алых тонах

Каждый раз, когда вас охватывает страх, – не сопротивляйтесь. Не гоните его прочь и не убегайте сами. Просто позвольте ему овладеть вами. И вскоре он пройдет.

Вдохновение это для любителей, а ты – профессионал.

...именно здесь, в глуши, и происходят по-настоящему дикие вещи.

— Здесь и впрямь как в раю, – призналась я после долгой паузы. – В смысле, на Буллхольмене.

— Верно. Рай, но не без темных пятен.

Простите. Не волнуйтесь, никто не умер, ничего такого, и КЛЯНУСЬ вам, я не бужу своих соседей таким манером каждое утро. Я не какая-нибудь там сумасшедшая старуха, честное слово.

Йенни любит черные тучи, ливень и гром. Самая подходящая погода для человека, который хочет лежать в своей каюте и читать книги. Именно так Йенни провела бы всю свою оставшуюся жизнь. За чтением книг и в одиночестве. И чтоб ее никто не трогал.

— Тебе, пожалуй, следовало стать криминалистом, а не журналистом, – сказал Адам, когда мы принялись подниматься вверх по склону, пробираясь через густой ельник.

— Ты думаешь?

— Это не комплимент, если что.

Устричными невестами мы обычно зовем всех этих богатеньких девочек из гавани. Подростки, которые каждый год с семьями приезжают сюда на лето. У них такие вычурные яхты, а по ночам они в основном ругаются.

- Потому что у тебя был Данне. Не будем о нем плохо, ты же знаешь, я его любил...

- Ты его ненавидел.

- Да, пожалуй, это чуть ближе к правде.

Я спала, как Спящая красавица. Хотя проснулась вовсе не от поцелуя прекрасного принца. Разбудила меня какашка чайки, угодившая в моё окно...

— Шутишь? Вот это действительно работа так работа. Всем работам РАБОТА. Настоящая работа. Сама я только и делаю, что пишу всякие сплетни и любовные истории. Я всегда до чертиков боялась выслеживать преступников.

— Я так не думаю. Ты кажешься такой же любопытной, как и моя дорогая матушка.

— А мы и есть пара. Ну не в том смысле пара… но нам нравится общаться. И вместе на пару вести расследование. Ты же понимаешь, что я хочу сказать?

Он кивает.

— Только Адаму ничего не говори, – просит Рози.

— Совсем?

— Он волнуется за меня. Считает, что я вечно сую свой нос не в свои дела. Якобы я все должна оставить на усмотрение полиции. Но они ведь та-а-а-акие медленные.

я тут же вспомнила папину реакцию, когда сказала ему, где собираюсь провести лето: Одна? Ты будешь жить там СОВСЕМ ОДНА? В лачужке из бумаги? А ВДРУГ ТАМ В ЗЕМЛЕ ЕСТЬ АСБЕСТ?!

— Он прав, – вмешалась Рози. – У них там подают бесподобные гамбургеры с жареным луком и майонезом с трюфелями. Просто божественно. Словно Иисуса кусаешь. Ой, кажется, кощунственно получилось…

Я всегда мечтала стать журналистом. Собственно говоря, у меня не было выбора. Ведь я росла и воспитывалась на «Сексе в большом городе». То есть хочу сказать – покажите мне ту женщину, которая не захотела бы походить на Кэрри Брэдшоу, которая сидит и строчит статьи в своей замечательной квартирке, пока за окном облетает осенняя листва. Именно с такими намерениями я поступала на факультет журналистики. И поступила.

— Вы должны ее извинить. Моя мама лидер по БУЧВ.

— БУЧВ?

— Боязнь упустить что-то важное. Ну, вы, наверное, знаете, это когда человек постоянно боится не оказаться в нужном месте в нужное время.

Мы были вместе три года. Целых три года он спал рядом со мной по ночам. Поэтому нельзя просто так взять и притвориться, что этих трех лет не было. И когда такие отношения подходят к концу, то появляется чувство, словно маленькая часть тебя бесследно исчезает. Превращается в дым. И я не понимаю, как может быть по-другому.

Если уж завел собаку, то от нее никуда не денешься.

Адам допил последние капли кофе из своей чашки с таким видом, словно это субботняя текила.

...порой куда интереснее то, что скрывается за внешне благополучным фасадом.