Цитаты из книги Избранное

В школе меня, как и всех, наверное, заставили читать эту... шедевр. Наверное, одна из тех книг, которая виновна в современных заморочках девушек типа "я - женщина, а значит, я - актриса..." и т.д. Если понимать буквально. Наверное, в этом вина больше не самого Бунина - не факт, что с его точки зрения Оля Мещерская - пример для подражания, но как-то уж очень он ее жалеет и сочувствует ей. А по сути героиня - типичная современная дЭвуЩка, у которой все богатство - это "хорошие волосы", "туфельки" и т.д. Ну, еще заемная мудрость из "папиной смешной старинной книги". Чем не нынешние девицы и женщины, черпающие советы из женских журналов? Единственное, чем рассказ ценен - концовкой. Точнее, началом и концовкой. Крайне незавидная судьба Оли недвусмысленно показывает, чем такая "женщинскость" может закончиться.

V

Я сидел, потеряв всякое представление о месте и времени. Комната и сад уже потонули в темноте от туч, в саду, за открытыми окнами, все шумело, трепетало, и меня все чаще и ярче озаряло быстрым и в ту же секунду исчезающим зелено-голубым пламенем. Быстрота и сила этого безгромного света все увеличивались, потом комната озарилась вдруг до неправдоподобной видимости, на меня понесло свежим ветром и таким шумом сада, точно его охватил ужас: вот оно, загорается земля и небо! Я вскочил, с трудом затворил одно за другим окна, ловя их рамы, преодолевая трепавший меня ветер, и на цыпочках побежал по темным коридорам в столовую: мне, казалось бы, было в тот час не до раскрытых окон в столовой и гостиной, где буря могла перебить стекла, но я все-таки побежал и даже с большой озабоченностью. Все окна в столовой и гостиной оказались закрыты – я увидал это при том зелено-голубом озарении, в цвете, яркости которого было поистине что-то неземное, сразу раскрывавшееся всюду, точно быстрые глаза, и делавшее огромными и видимыми до последнего переплета все оконные рамы, а затем тотчас же затоплявшееся густым мраком, на секунду оставлявшее в ослепшем зрении след чего-то жестяного, красного.

Ах, эти заносы, Россия, ночь, метель и железная дорога! Какое это счастье — этот весь убеленный снежной пылью поезд, это жаркое вагонное тепло, уют, постукиванье каких-то молоточков в раскалённой топке, а снаружи мороз и непроглядная вьюга, потом звонки, огни и голоса на какой-то станции, едва видной из-за крутящегося снизу и с крыш снежного дыма, а там опять отчаянный крик паровоза куда-то во тьму, и первый толчок вновь двинувшегося вагона, по мёрзлым, играющим бриллиантами окнам которого проходит удаляющийся свет платформы — и снова ночь, глушь, буран, рёв ветра в вентиляторе, а у тебя покой, тепло, полусвет фонаря за синей занавеской, и всё растущий, качающий, убаюкивающий на бархатном пружинном диване бег, и всё шире мотающаяся на вешалке перед дремотными глазами тёплая шуба!