«Сатурн» почти не виден

«Путь в „Сатурн“» – первая книга знаменитого военно-приключенческого романа Василия Ардаматского «„Сатурн“ почти не виден». Группе советских разведчиков удается внедриться в немецкий центр шпионажа «Сатурн», осуществляющий подрывную деятельность на московском направлении. Доступ к секретной информации противника позволяет нашим тайным агентам успешно осуществлять задания командования… «Конец „Сатурна“» – вторая книга знаменитого военно-приключенческого романа Василия Ардаматского «„Сатурн“ почти...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

96 оценок

5
53%
4
38%
3
7%
2
1%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 111Хотят прочитать 155

Рецензии

SgtMuck11 июня 2013 г.
Я в настоящем восторге! Почему к этой книге не написано до сих пор ни одного комментария? Я знаю, что тут достаточно людей, которые любят читать о войне даже больше, чем я, а ведь в этой книге есть уникальный момент - война показана как со стороны советских людей, так и тех, кто непосредственно сидел на русской земле и постоянно планировал, как ее захватить. Мне до сих пор не доводилось читать столь документированный взгляд на эту сторону войны, но обо всем по порядку.

Разведчик обязан быть тонким психологом не только в отношении противника, но и своих же товарищей
Немногие теперь, может быть, хотели в детстве стать разведчиками, но по крайней мере у меня был период и шпиона, в основном это, конечно, связано с любовью к детективам, но мне также не приходило в голову, что разведчик прежде всего идеальный актер и психолог, а потом уже гений слежки и маскировки. В течение всей немаленькой, надо сказать, книги Ардаматский не раз и не два доказывает эту сторону работы разведчика. Мне кажется, что это отчасти и есть главный посыл, но кто знает.
Позвольте мне сравнить "Сатурн" с "Ленинградской зимой", которая попала мне в руки на месяц раньше. Там работы было поменьше, упор шел на страх и удивление немцев нашим людям, готовым стоять до последнего, плюс там был иной формат и журналистских дневников Ардаматского, так что сравнить можно в глубине и увлекательности тех фактов, что он описывал. Там была всего одна линия от силы, тогда как в "Сатурне" их около шести основных: это работа Рудина, Кравцова, Добрынина, Савушкина, Бабакина и Маркова, помимо всего прочего воистину подробно и увлекательно описывается и немецкая психология и немецкие позиции Мюллера, Зомбаха, Фогеля и Канариса, пусть последнего больше чужими глазами. Безусловно, советская литература в глазах многих партийна и не признает никого, кроме Красной Армии, тогда как страшно любопытно в этой книге раз за разом открывать, что не все немецкие деятели верили в гений фюрера и как их заставляли это делать в сравнении, кстати, с теми же советскими партизанами. По мне эта работа настолько идеальна, насколько приятно ее читать на фоне психологических тонкостей такой работы, порой держит в напряжении за жизнь главных героев, которые как-то... полюбились. Книга большая, насыщена моментами, за которые я готова назвать эту книгу лучшей о Великой Отечественной, особую мою благодарность хочется выразить за удивительно точно подмеченные отношения об открытии Второго фронта, как Геббельс до последнего высмеивал их идею...а потом неожиданно замолчал.
Я знаю, рецензия длинная, но мне обо всем хочется сказать. Несмотря на работу и долг, здесь есть и страх, и сомнения, и чисто человеческие истории вроде Галиной, которой проникаешься, и Андросов с Щукиным как доказательство того, что пусть идея Красной Армии за Родину не всем понятна, но любовь к Родине есть, и погибнуть хочется лишь за нее и только за нее. Даже такого у немцев нет. Здесь каждый герой раскрыт как личность, к которой подбираются долго и упорно, а их работа заслуживает не только наград, но и памятников - сколько они ценой своей жизни спасли жизни других! Они каждый по-своему подбирались к своим отделам разведки Германии, умело использовали спор между гестапо и абвером, чтобы уводить своих же мальчишек и партизан из-под удара.

Гитлер считал наши танки, а ему следовало бы считать лесничих
Никогда еще в такой краткой форме не была раскрыта самая главная ошибка в их трактовке Советского народа. Доносились сквозь текст ироничные замечания Геббельса о том, что русские привычны к своему бездорожью и, мол, это и так показывает их культурный уровень (а вы заметили, что немногое изменилось?), что они умеют манипулировать собственной грязью, а партизаны Будницкого и вовсе жили на болоте, которое удивляло всех немцев - непроходимо же. Снова и снова раскрываются каждые детали этой неповторимой русской души, перед которой пасуют немцы. Даже будучи здесь, под Москвой и работая над засылкой агентов, они еще долгое время не понимали, как Россия меняет. Только Фогель потом в разговоре с Рудиным обмолвится, что его жена до сих пор думает, что он тут ванные, как во Франции, принимает.
В заключении хотелось бы написать общее впечатление о книге в сравнении, как ни странно, с "Моим лейтенантом" Гранина. Как ни крути, и там и там описывались реальные события тех, кто знаком с фактами или непосредственно участвовал, но в то же время подача - она ведь совершенно иная. Для Гранина было важно доказать, что все вокруг проявляли слабость и никакого героизма не было на фронте, тогда как для Ардаматского - уличить возможность в людях возродить это русское начало, неповторимое, которое жило в каждом солдате. Для Гранина были важны только солдаты, которых он видел рядом, детали вроде голых девок на деревянных стенах землянок, а для Ардаматского это сразу огромное количество разных людей, где-то действительно слабых, но неизменных в вере в свою работу, и они хотели работать, и хотели останавливать фашистскую заразу, и даже больше - просто делали, ни разу, кстати, не упомянув верхушку партии, никаких криков "за Сталина!", что по мне уже отличный ответ Гранину. Даже просто по значению эти книги в описании войны не могут быть поставлены на одну планку, насколько для меня безупречно Ардаматский связал воедино и русский народ, и русскую разведку, и контрразведку, и гибкий характер, когда из Рудина получился даже лучший последователь фюрера, чем из половины этих, кстати, видных деятелей немецкого силового аппарата, и одновременно - всю ситуацию на войне, значение Московской битвы, значение Сталинградской битвы, неуловимое влияние на настрой и уверенность немцев, и все это - в одной книге.
Слишком часто мне хотелось встать и поаплодировать находчивым героям, настолько удивительно было их поведение там, где, казалось, не было выхода. Это поразительная книга.
Читать далее
58
2,1K
PorfiryPetrovich6 июля 2020 г.
Бой после обеда
Крайне любопытный персонаж – писатель Василий Ардаматский! Родом (1911 г. р.) из Смоленской губернии, комсомолец. Служил в частях ЧОН, принимал участие в раскулачивании. Войну пересидел военным корреспондентом на радио. После ВОВ автор многочисленных книжечек о коварных шпионах, доблестных чекистах и бдительных милиционерах.
Имел доступ к архивам КГБ (роман “Возмездие” о провале миссии Бориса Савинкова).
Один из самых известных романов – “Сатурн” почти не виден” (1963) (экранизирован в трёх фильмах: “Путь в “Сатурн” (1967), “Конец “Сатурна” (1967), “Бой после Победы” (1972).
Конечно, если вы не страдаете лёгкой степенью дебильности, сегодня читать серьёзно эту лабуду невозможно. Но вот вам, вкратце, сюжет книги: проникновение и последующий разгром советскими разведчиками-чекистами некоего центра немецкой военной разведки абвер с кодовым названием “Сатурн”.
Любовь людей Конторы к книжкам Ардаматского не удивительна. Все-таки, это 1960-е годы, в КГБ набирают парняг “от сохи”. С вузовскими дипломами, конечно, это не 30-е годы, но тем не менее, по 7 пункту анкеты все чекисты – народ простой. И любят незамысловатые развлечения.
Все в этом романе ходульно и фанерно до невозможности. Советские разведчики носят благородно звучащие (но народные) фамилии: Марков, Старков, Рудин, Кравцов, Савушкин. (Савушкин вообще “перекочует” у совершенно иных сценаристов в другой советский фильм о разведчиках – “Мёртвый сезон”.)
Противостоящие немцы, это конечно, Клейнер, Фогель, Берг, Таубе. Хорошо еще, что нет в книжке штурмбанфюреров Рачке или Шпульке.
Фамилии предателей и диверсантов: пойманный парашютист Куницкий, неприятно звучащий Гуреев, украинец Мигунец. Все предатели – это бывшие кулаки, нэпманы, торговцы и недобитые колчаковские офицеры.
Местами очень смешно (Господи, прости меня! Над книгами о войне смеятся нельзя, даже над такими).
Все крайне недостоверно. В немецкую разведшколу принимают (а не расстреливают по-быстрому) бывшего партизана (так “замаскировался” советский разведчик). И это при том, что в немецких лагерях сидели миллионы советских военнопленных, выбор кандидатов был очень богатый. А один из чекистов, Рудин, вообще – лично принят шефом абвера адмиралом Канарисом и учит недотёпу уму-разуму, подбрасывает некие вредные идейки. Немцы же вообще – скоты, их интересует только шнапс, бабы и золотишко.
Гиммлер (почему вдруг Гиммлер?) засылает врагов в СССР на период после войны (некая агентура “Два икс”). Смешно, но портить жизнь Ардаматскому стала не глубоко законспирированная гитлеровская агентура, а простые советские евреи! Дело в том, что Василий Иванович во время антисемитской кампании в СССР в начале 1950-х тиснул в гнусном советском юмористическом журнале “Крокодил” фельетон “Пиня из Жмеринки”, который многие сочли антисемитским.(Любопытные могут ознакомиться с данным опусом на сайте электронной библиотеки на букву “Ф”, там оный есть.) Я читал. Ничего особенного: ну донос, ну да... А евреи учиняли Ардаматскому обструкцию. Придет советский писатель о разведчиках в прекрасный ресторан Центрального дома литераторов (ЦДЛ) скушать котлетку, а евреи-писатели, уже отобедав, кричат ему: “А вот и Пиня Ардаматский!” И портят ему аппетит. Эта древняя байка интересна исторически, с одной стороны, двойным негодяйством Ардаматского: написал пасквиль, да еще и пасквиль на соплеменников; с другой, числом писателей-евреев в ресторане ЦДЛ. Но кому сегодня важны эти старые разборки? Тем более, что сейчас среди российских литераторов все иначе.
Листая книгу “Сатурн почти не виден”, я вдруг понял, чем вдохновлялся современный питерский писатель Александр Пелевин, когда писал свою “Калинову яму” и откуда у него в тексте вдруг пробиваются характерный советский журналистский стилёк и косноязычие. Раньше списывал эти огрехи на неопытность молодого писателя. А это вредное влияние Ардаматского! Читал его А. Пелевин, сто пудов! Саша, не читайте больше Василия Ардаматского, читайте Юлиана Семенова! Впрочем, Семенова тоже не читайте.
Книга недостойна рецензии.
Читать далее
33
2,8K
kantoskan20121 марта 2025 г.
Сквозь годы
Была ещё в детстве в шкафу на самой верхней полке эта книга - без обложки и вся потрёпанная. По причине возраста (лет 10) прочитаны были отдельные кусочки. Но фамилия Рудин запомнилась.
И вот по прошествии 20-ти с лишним лет были просмотрены фильмы Путь в Сатурн, Конец Сатурна, Бой после победы. И хоть главного героя звали Сергей Крылов, мне было понятно - это Рудин.
Книга конечно намного, намного шире фильма. Здесь и количество персонажей и разная их работа, а то и ответвление целой части - Зилле играет. И при этом в повествовании нисколько не теряешься.
Книга очень интересная. Очень. Рудин для меня просто шикарен (не зря с детства запомнился). Будницкий - наверное образец партизанского командира, Бабакин - главный связной в этой операции, хотя почти всю войну официально был по сути спекулянтом. Да и немцы кстати, не показаны непроходимо тупыми. Тот же Фогель - он идейный, но не тупой. Ну или инженер - совсем уж не идейный, да и вообще хапуга, но опять же не тупой. Ещё один персонаж - Щукин. Вот насколько тонко же он прописан. Но о нём легче прочитать, чем писать здесь.
В общем эту книгу надо внимательно читать, а спустя какое-то время и перечитывать. Но для меня она - одна из лучших книг о войне.
Читать далее
8
244

Все рецензии

Цитаты

robot6 июля 2020 г.
И смешно, и досадно, а надо идти. Да еще сцепив руки за спиной: видимо, патрулю он показался очень подозрительным.
На пустынной улице гулко звучат шаги идущих за его спиной солдат. У одного весело позвякивает разболтавшаяся подковка на каблуке. Марков уже не досадовал на то, что ему не поверили. Более того, он бы, наверно, встревожился, если бы этого не случилось, и еще сегодня поднял бы тревогу по поводу опасной доверчивости военных патрулей. Досадно было только, что он на час позже увидит жену и сынишку. Он им нарочно не позвонил, хотел сделать все так, как мечталось там, в тылу врага, — прийти домой без предупреждения, постучать в дверь и на вопрос жены: «Кто там?» — ответить: «Один нищий, который хочет стать принцем…» Двадцать лет назад он, комсомолец, слесарь железнодорожных мастерских, объяснялся в любви рабфаковке Кате Лызловой. Он не мог пользоваться старорежимными выражениями вроде «прошу вашей руки» и начал плести нечто несуразное и путаное про нищего, который хочет стать принцем, — до этого он случайно прочитал детскую книжку. Катя рассердилась и заявила, что принцы — это из царской монархии, которую, слава Богу, свергли в октябре, и тогда пришлось ему прибегнуть к обветшалым старорежимным формулам. Но слова о принце и нищем крепко вошли в их жизнь, и они поминали их и в минуты нежности, и в ссорах. Ну ничего. Нищий, который хочет стать принцем, через часок все же постучит в заветную дверь… А пока надо идти по темной и тихой Москве. За спиной гулко стучат сапоги солдат. У одного звякает подковка. Его ведут в комендатуру. Война продолжается. Петро Марченко сейчас в Берлине. А Кравцов где-то со своей зондеркомандой. Они воюют. Все-таки замечательная профессия — разведчик. Вечно воюющие солдаты Родины. Они погибают, даже когда на земле нет войны. Вдруг вспомнился Коля Крымов, вместе с которым они по комсомольской мобилизации пришли в ЧК. Перед войной Крымов работал в Германии. Еще в начале сорок первого года он начал присылать донесения о готовящемся Гитлером нападении на Советский Союз. Ему в грубой форме отвечали, что он вместо достоверной информации собирает провокационные слухи. Крымову не поверил Сталин — человек, который был для него чуть ли не богом. И в день, когда гитлеровские банды ринулись через нашу границу, Коля Крымов застрелился. Там, в Берлине. Конечно, можно теперь спокойно рассуждать о том, что он проявил малодушие, вместо того чтобы с еще большей яростью продолжать борьбу с врагом. Но кто знает меру пережитого им за те месяцы, когда он видел, как надвигается на его Родину великая беда, когда он, ежеминутно рискуя жизнью, добывал все новые и новые тому доказательства, передавал их в Москву и в ответ получал: «Это провокация». Ну-ка, спокойно теперь рассуждающие, станьте на минутку на место Коли Крымова. У него же было самое обычное сердце — пульсирующий комок мышц, переплетенный живыми нитями нервов. Ведь даже стальная струна рвется, как нитка, когда ее перетянут… А теперь там, в Берлине, Петро Марченко, он как бы подхватил незримое знамя, уроненное Колей Крымовым. Удачи тебе, дорогой Петро!.. Да, мы солдаты и, как положено на войне, мы несем потери. И мы по-солдатски смыкаем ряды, чтобы идти дальше, вперед, видя перед собой одну и ту же святую цель — покой и счастье своей Отчизны. О нас не поют песен. И не надо. Так нам даже лучше. На каждой нашей бумажке стоит гриф «Сов. секретно». Как положишь эти слова на песню? Слова героев открытой войны — гордость народа; она своим звонким, далеко слышным голосом зовет за собой других. Нам славы не нужно. Громкой — тем более. Нашими портретами интересуются только враги. А разве с концом Гитлера исчезнут навсегда враги нашей великой Родины? О ком же тогда заботился Гиммлер, создавая у нас впрок агентуру группы «Два икс»? Но уже этой ночью по всей стране действуют оперативные группы чекистов: их делом уже стал добытый Рудиным список… Незримая война продолжается, и конца ее пока не видно. И спасибо вам, молчаливые солдаты, мирно шагающие за моей спиной. Сейчас вы вместе с нами…
Читать далее
5
664
robot6 июля 2020 г.
На дне оврага таился совсем не Николай Степанович Корольков. Настоящий Корольков в этот час, если он еще был жив, спал на нарах в каком-нибудь гитлеровском концлагере. А у этого сидевшего в овраге человека все было поддельное. И не только документы — вся его судьба.
Кирилл Николаевич Гуреев — вот настоящее имя этого человека. Впрочем, тоже не совсем настоящее. Родился он в Сибири, в семье бывшего колчаковского офицера, который потом тоже жил не под своей фамилией и скрывался под поповской рясой в глухом сельском приходе. Так что ложь и обман сопутствовали Кириллу Гурееву со дня его появления на свет. И еще ненависть. Его отец патологически ненавидел советскую власть. Однажды в пасхальные дни, напившись до озверения, он на глазах у сына зубами разорвал газету «Беднота» и потом с пеной на губах, с глазами, от ярости налившимися кровью, плясал на обрывках газеты, хрипло крича одну и ту же фразу: «Зубами горло вырву!..»
Читать далее
5
500
robot6 июля 2020 г.
Еремеич покровительственно улыбнулся.
— Ты, милый друг, я вижу, действуешь вслепую и не имеешь профессии. — Он помолчал и заговорил тоном лектора, причем было видно, что ему доставляет удовольствие даже говорить обо всем этом. — Доллар всегда стоит на ребре — это факт. Но с ним никакой фантазии случиться не может. А камешки, дорогой мой, они не только блеском играют, они сами игру могут вести. Конечно, в нашем городе им никакой игры нет. Ты говоришь, что тот человек с Запада, а там совсем другое дело. Если он, скажем, из польских районов, так там камешку игры сколько хочешь. Там действует не камешек, а мода и женский каприз и фанаберия. И тогда начинает играть всеми бликами цена камешка. Вот тебе, уважаемый, и выгода: здесь у нас взять камешки без всякой игры в цене, а там пустить их во всем блеске. А с долларом, хоть он и тверд, такой игры и блеска не бывает.
Читать далее
5
299