Ваша оценкаЦитаты
elen_k_a12 сентября 2025 г.Читать далееОсобенно меня поразило ее глубочайшее ощущение беспомощности. Она всегда думала о себе как об очень изобретательном человеке, но теперь этот образ пошатнулся. Сьюзен ничем не могла помочь своему сыну (разве что исключить себя из картины его жизни).
Но почему Джордж занимал в ее жизни столь важное место? Конечно, это ее сын. Однако не все было так просто. Он значил для Сьюзен слишком много. Складывалось впечатление, что вся ее жизнь зависит от его успехов. Я рассказал ей, что для многих родителей дети зачастую являются залогом их вечной жизни. Сьюзен заинтересовалась этой мыслью. Она признала, что надеялась продлить свою собственную жизнь за счет Джорджа. Теперь она поняла, что не должна больше об этом думать.
– Он не подходит для этого, – сказала Сьюзен.
– Ни один ребенок не подошел бы для этого, – ответил я.118- elen_k_a12 сентября 2025 г.
Нет ничего хуже, чем, оглядываясь на свою жизнь, понять, что я даже не попробовала ничего другого.
19 - elen_k_a12 сентября 2025 г.Читать далее
В литературе и кинематографе много примеров пробуждающих переживаний – конфронтаций со смертью, обогащающих нашу жизнь. Пьер Безухов, герой эпопеи Толстого «Война и мир», встречается со смертью в плену у французов, когда на его глазах расстреливают его товарищей, а ему чудом удается избежать гибели. После этого случая Пьер, заблудшая душа, полностью меняется и до конца романа действует как человек, ощущающий полноту и смысл жизни. (Достоевский реально пережил похожую ситуацию в возрасте 28 лет, когда буквально в последний момент смертный приговор был заменен каторгой. После этого его жизнь тоже изменилась.)18 - elen_k_a12 сентября 2025 г.Читать далее
Взрослые люди, которых подтачивает страх смерти, – не белые вороны, подхватившие какую-то экзотическую болезнь. Это обыкновенные мужчины и женщины, чьи семьи – и культура в целом – оказались неспособны соткать подходящий покров, который защитил бы их от леденящего холода смерти. Может быть, они видели слишком много смертей в раннем детстве; или родной дом не был для них островком любви, заботы и безопасности; возможно, замкнутость мешала им поделиться своими мыслями о смерти. Наконец, это могут быть люди, обладающие высоким уровнем самосознания, которые не нашли утешения в отрицающих смерть религиозных мифах, предлагаемых их культурой.19 - elen_k_a12 сентября 2025 г.
Смерть – это наша судьба. Желание жить и страх исчезнуть будут с нами всегда. Этот страх инстинктивен, он встроен в нас на клеточном уровне и ощутимо воздействует на нашу жизнь.
17 - elen_k_a12 сентября 2025 г.
Этот урок прост: превыше всего – контакт с человеком. Кем бы вы ни приходились ему – другом, родственником или психотерапевтом, действуйте решительно. Попытайтесь приблизиться к нему тем способом, который считаете правильным. Говорите от чистого сердца. Расскажите о собственных страхах. Импровизируйте. Обнимите человека, который страдает. Делайте что хотите, лишь бы это принесло ему облегчение.
17 - elen_k_a12 сентября 2025 г.
Самое большее, что вы можете сделать для умирающего, – просто побыть с ним рядом (то же относится и к физически здоровому человеку в приступе страха смерти).
16 - elen_k_a12 сентября 2025 г.
Друзья могут благодарить нас за то, что мы для них сделали или пытались сделать. Но просто сказать «спасибо» недостаточно. Вот истинно необходимое послание: «Часть тебя теперь находится внутри меня. Она изменила и обогатила меня, и я готов передать это дальше, другим людям».16 - elen_k_a12 сентября 2025 г.
Психотерапевты признают, что гораздо лучше попытаться помочь пациенту расчистить путь к самоактуализации, чем делать ставку на советы, подбадривания и увещевания.
Пытаясь ослабить изоляцию Джека, я не расписывал ему разные возможности общения, но указывал на основные препятствия к установлению дружеских связей: стыд и предубеждение, что люди сочтут его глупцом. И конечно, очень важным шагом стало сближение со мной. Изоляция существует только в изоляции – единожды нарушенная, она исчезает.17 - elen_k_a12 сентября 2025 г.Читать далее
Если мы обратим взор в прошлое, то испытаем сожаление обо всем, чего не осуществили. Если же посмотрим вперед, то увидим возможность выбора: копить ли новые поводы для сожаления или быть относительно свободными от него.
Я нередко предлагаю и себе, и своим пациентам «прокрутить» жизнь на год или на пять лет вперед и подумать, появились ли за это время новые поводы для сожаления. Затем я ставлю вопрос, имеющий решающее психотерапевтическое значение: «Как вы можете избежать накопления новых поводов для сожаления? Что нужно сделать, чтобы изменить свою жизнь?»17