Между нами горы

Я скажу вам то же самое, что говорил собственным дочерям, когда они собирались выходить замуж. Выходите за того, кто проживет с вами следующие пятьдесят-шестьдесят лет. Кто будет открывать вам дверь, держать вас за руку, варить вам кофе, втирать мазь в трещины на пятках, водрузит вас на пьедестал, где вам самое место. Он женится на вашем лице и на ваших белокурых волосах или будет по прежнему вас любить, как бы вы не выглядели через пятьдесят лет?

Я должен был ее отпустить. Она уже не вернется. На те горы, что между нами мне не взобраться.

Жить – значит переставлять ноги: шаг, другой, третий.

Прощение – трудная штука. Трудно попросить прощения, и трудно его принять

Жить с разбитым сердцем- все равно что жить полумертвым, а это не то же самое, что быть наполовину живым. Полумертвый и есть полумертвый. Это не жизнь.

Угасшая надежда гораздо хуже безнадёжности.

Когда сердце разбивается, то осколком уже не срастись. Это не как отвалившийся хвост ящерицы, а как разлетевшийся на несчетные осколки витраж: собрать его невозможно. Во всяком случае, прежним ему уже не стать. Сколько ни собирай осколки, былого витража не получится, будет только куча битого цветного стекла. Разбитые сердца не заживают. Это не срабатывает.

«Палками и камнями можно поломать мне кости», как поется в детской песенке… Но если хотите нанести кому-то по-настоящему глубокую рану, воспользуйтесь словами

Будь она цветом, этот цвет был бы ярко-зеленым. Будь она запахом, это был бы запах чистой бумаги.

– Всегда говорите правду?
– Всегда. – Я ухмыльнулся. – За исключением случаев, когда вру.