«Одно дело — ошибиться, совсем другое — ошибаться снова и снова. Я уже знала, что бывает, когда сблизишься с кем-то, когда поверишь, что тебя любят. Тебя подведут. Доверься человеку — и приготовься, что тебя раздавят. Потому что в ту минуту, когда тебе понадобится этот человек, его не будет рядом.»

«Вам нужны люди, которые полюбят вас такими, какие вы есть. И даже если придется подождать такого человека, оно того, поверьте, стоит.»

«Конечно, я его любила. Но проявлять любовь мне всегда было проще, чем высказывать.»

«Я росла в семье, где кризис не начинался, пока о нем не заговаривали.»

«Когда тебя не видят в школе, единственная проблема — это вернуться домой и увидеть себя самой. Как бы быстро я ни бегала, от себя не убежишь.»

«Я любил бы тебя, даже если бы ты родилась с семью головами и хвостом. Я любил бы тебя, если ты бы не сделала ни единого вдоха и никогда не открыла глаза. Я уже любил тебя, и тот факт, что у тебя были проблемы с костями, не мог этого отменить.»

«Акушеры-гинекологи зачастую присутствуют при самых счастливых моментах в жизни женщины.»

«Вот тебе еще одно различие между мною и Шоном: я в семье была штатным пессимистом.»

«Когда тебя удочерили, ты будто читаешь книгу, из которой вырвали первую главу. Ты, может, и наслаждаешься развитием сюжета, и герои тебе симпатичны, но ведь и завязку прочесть было бы интересно.»

«Проблема заключалась в том, что даже правда звучала неправдоподобно».

— Ты не можешь рожать! — возмутилась она, хотя уж ей ли не знать: помимо лучшей подруги, она также исполняла роль моего гинеколога. — Кесарево запланировано на понедельник.
— Наверное, ребенку не сообщили!

В день свадьбы я забыл все клятвы, которые сочинил и прилежно выучил. Стоило мне увидеть ее, плывущую по церковному проходу, — и все эти банальные фразы стали напоминать мне рыболовецкие сети, в принципе не способные удержать мои к ней чувства.

Если позволить людям абортировать эмбрионы с ОП или синдромом Дауна, что произойдет, когда медицинские технологии позволят предугадывать красоту ребенка или, допустим, доброту? Какие полномочия получат родители, которые хотели сына, а зачали девочку? Кто будет проводить черту?

Вот смотрю я на тебя и думаю: у тебя же в жизни столько дерьма, а ты не сдаешься. А я не могу радоваться даже тому хорошему, что есть в моей жизни.

Как и любую другую энергию, любовь нельзя рассеять — только перенаправить в иное русло.

Я хотела, чтобы он испытал то же что испытывала я рядом с ним, — это изумительное сочетание спокойствия развратности и чуда.

— Надеюсь, ты не думаешь о разводе, Шон. В католической церкви такого понятия нет. Это смертный грех. Ваш брак заключен на небесах, а не в каком-то там загсе.

— Мы готовы, — провозгласил он. — Ну, что скажешь, Уиллоу? Поедем в гости к Микки?
Ты расплылась в довольной улыбке, как будто Микки Маус — это настоящая гигантская мышь, а не девочка-подросток в костюме, вынужденная подрабатывать летом.

Как и любую другую энергию, любовь нельзя рассеять — только перенаправить в иное русло. Но ведь это нормально. Любовь колеблется в каждой семье, перераспределяясь между членами.

Я давно поняла, что люди предпочитают помогать не личным участием, а домашней выпечкой. Вручаешь блюдо – и все, дело сделано. И душевных сил не потратил, и совесть чиста. Еда – это валюта взаимовыручки.