Сестрица

— Случай, – прошипела дева.
— Риск, – выплюнула мать.
— Азарт, – каркнула карга.
— Я предпочитаю «Шанс». Звучит приятнее, – ответил юноша и подмигнул.

– Ты многого просишь, – сказала Танакиль. – Разве из ничего может возникнуть что-то? Магия должна из чего-то исходить.

– Забавное слово – «алгебра». Тебе так не кажется? – ляпнула Изабель наугад, лишь бы не дать Тави снова уйти в молчание.

Тави улыбнулась:

– Арабское. «Аль-джабар» по-арабски значит «воссоединение разделенных частей». Аль-Хорезми верил, что разделенное всегда можно соединить, главное – правильно составить уравнение.

— Вот так мы поступаем со своей болью, – сказала она, следя за полетом бабочки. – Превращаем ее в нечто прекрасное.
— В нечто значительное, – добавила дива.
— Не даем ей пройти бесследно, – прошептала актриса.

Плохие поступки совершать проще всего, быть трусом легко. Им становишься незаметно. Достаточно повернуться К злу спиной. Поспешить прочь, сказать себе, что всё прошло. Ты больше не видишь зла, значит ты с ним покончил.
Вот только зло, возможно, считает, что ещё не покончило с тобой.

Зато она всю жизнь помнила тот день, когда повстречала маркиза впервые, и тот, когда его друзья объяснили ей: надо желать чего-то большего, чем просто быть красивой...
Но больше всего она дорожила именно воспоминанием о его улыбке – лукавой и дерзкой сразу. Опасной, как пустынная дорога в ночи. И сладкой, как поцелуй в темноте.

Улыбке, которая подарила ей самое главное – шанс.

Возможность быть собой.

... Он вообще ничего не ожидал от жалкой деревенской девчонки, которая замужества ради откромсала себе пальцы.
(...)
– Конечно не ожидал. Причин у него не было. Да и у тебя тоже нет, – ответила она. – Вот только я не режу больше пальцы ног…

И она, завопив так, что у всех вокруг уши заложило, взмахнула мечом и начисто сбрила Фолькмару голову с плеч.

– Я рублю головы.

– Какая хорошенькая девочка. И такая милая и приятная, – сказал он. – Я попрошу твоего папу отдать тебя в жены моему внуку. Тогда у тебя будет богатый муж, красивый дом и много модных платьев. Хочешь?
Элла подумала, а потом сказала:
– Лучше маленького щеночка. Можно?

Что нас не убивает...
— ...то делает из нас королеву Франции

Для девушки быть некрасивой – уже преступление.