Цитаты из книги Bel Ami

Стиль — это всё равно что верный тон в музыке.

Почему мы так страдаем? Очевидно, потому, что мы рождаемся на свет, чтобы жить не столько для души, сколько для тела. Но мы обладаем способностью мыслить, и наш крепнущий разум не желает мириться с косностью бытия.

Он ощущал в себе сверхъестественную мощь и непреклонную решимость, он полон был самых радужных надежд. Он стал своим человеком в этом обществе, он завоевал себе положение, занял определенное место.

Ему казалось, что он уже несколько лет не обнимал женщины, и как матрос теряет голову, завидев землю, так трепетал он при виде каждой юбки.

«...Еще несколько поцелуев – и вы уже утратите способность наслаждаться...»

Можно сохранить формы - статуи, слепки, воспроизводящие данный предмет, - но мое тело, мое лицо, мои мысли, мои желания никогда не возродятся. Правда, появятся миллионы, миллиарды существ, у которых на нескольких квадратных сантиметрах будут также расположены нос, глаза, лоб, щеки, рот, у которых будет такая же душа, как у меня, но "я" не вернусь, и ничто из моего существа не появится вновь в этих бесчисленных и различных творениях, бесконечно различных, несмотря на их относительное сходство.

Рашель видя, что они спасаются бегством, торжествующе крикнула:

• Держите её! Держите! Она украла у меня любовника!

— Двадцать два, двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять, — считал он. — Двадцать шесть, — сказал Дюруа.

И они принялись болтать, точно старые знакомые, наслаждаясь этой внезапной возникшей простотой отношений, чувствуя, как идут от одного к другому токи интимности, приязни, доверия, благодаря которым два близких по духу и по рождению существа в пять минут становятся друзьями.

Рыбам перестали бросать мякиш, и они, точно английские солдаты, вытянувшись в неподвижную и почти ровную шеренгу, рассматривали склоненные лица людей, но люди уже не занимались ими.

Я был так занят эти два месяца, что почти не выходил из дома.

одним из тех финансистов, перед которыми склоняются головы, немеют уста и которые выпускают на свет божий гнездящиеся в глубине человеческого сердца низость, подлость и зависть

Ни с чем нельзя сравнить радость первого рукопожатия, когда одна рука спрашивает: «Вы меня любите?» — а другая отвечает: «Да, я люблю тебя».

Столько-то лет он жил, как все люди, ел, смеялся, на что-то надеялся, кого-то любил. А теперь всё для него кончено, кончено навсегда. Вот она, жизнь! Каких-нибудь несколько дней, а затем – пустота! Ты появляешься на свет, ты растёшь, ты счастлив, ты чего-то ждешь, затем умираешь. Кто бы ты ни был – мужчина ли, женщина ли, – прощай, ты уже не вернешься на землю!

Он ушёл хотя и с сокрушенным сердцем, но полный надежды.

«Вот оно, единственное утешение в жизни – любовь! – говорил он себе. – Держать в объятиях любимую женщину – вот он, верх человеческого блаженства!»

- Женщины-то чаще всего и выводят нас в люди.

всякое любимое существо - своего рода бог.

Все это люди ограниченные, — их помыслы вращаются вокруг политики и наживы. Узкие люди, — с ними ни о чем нельзя говорить, ни о чем из того, что нам дорого. Ум у них затянуло тиной или, вернее, нечистотами, как Сену под Аньером. Ах, как трудно найти человека с широким кругозором, напоминающим тот беспредельный простор, воздухом которого вы дышите на берегу моря! Я знал таких людей — их уже нет в живых.