Krieg und Frieden

Народная толпа страшна, Она отвратительна. Они, как волки: их ничем не удовлетворишь, кроме мяса.

Ежели бы мог человек найти состояние, в котором бы он, будучи праздным, чувствовал бы себя полезным и исполняющим свой долг, он бы нашёл одну сторону первобытного блаженства.

... Ничего, ничего нет верного, кроме ничтожества всего того, что мне понятно, и величия чего-то непонятного, но важнейшего! "

Знать мы можем только то, что ничего не знаем. И это высшая степень человеческой премудрости.

- Что это? как баг'аны! точь-в-точь баг' аны! Пг'очь... дай дог' огу!.. Стой там! ты, повозка, чег'т! Саблей изг' ублю! - кричал он, действительно вынимая наголо саблю и начиная махать ею.

Жерков после своего изгнания из главного штаба не остался в полку, говоря, что он не дурак во фронте лямку тянуть, когда он при штабе, ничего не делая, получил наград больше, и умел, пристроиться ординарцем к князу Бангратиону.

- Ну, вот всегда так, - махнув рукой, сказал Несвицкий. - Ты как здесь? - обратился он к Жеркову.
  - Да за тем же. Однако ты отсырел, дай я тебя выжму.

- Доложите кнезу, что я мост зажигал, - сказал полковник торжественно и весело.
  - А коли про потерю спросят?
  - Пястячок! - пробасил полковник, - два гусара ранено, и один наповал, - сказал он с видимою радостью, не в силах удержаться от счастливой улыбки, звучно отрубая красивое слово наповал.

- Здравствуйте, кузина, - сказал Пьер. - Вы меня узнаете?
  - Я слишком хорошо вас узнаю, слишком хорошо.

- Все это бредни, - остановил его опять князь Андрей, - поговорим лучше о деле. Был ты в конной гвардии?..
  - Нет, не был, но вот что мне пришло в голову, и я хотел вам сказать. Теперь война против Наполеона. Ежели б это была война за свободу, я бы понял, я бы первый поступил в военную службу; но помогать Англии и Австрии против величайшего человека в мире... это нехорошо.

Кроме того, он видел по ее приемам, что она одна из тех женщин, особенно матерей, которые, однажды взяв себе что-нибудь в голову, не отстанут до тех пор, пока не исполнят их желания, а в противном случае готовы на ежедневные, ежеминутные приставания и даже на сцены.

Князь Василий знал это, и, раз сообразив, что ежели бы он стал просить за всех, кто его просит, то вскоре ему нельзя было бы просить за себя, он редко употреблял своё влияние.

Элен была так хороша, что не только не было в ней заметно и тени кокетства, но, напротив, ей как будто совестно было за свою несомненную и слишком сильно и победительно действующую красоту. Она как будто желала и не могла умалить действие своей красоты.

В самых лучших, дружеских и простых отношениях лесть или похвала необходимы, как подмазка необходима для колес, чтоб они ехали.

Он поцеловал её руку и назвал её вы – Соня. Но глаза их, встретившись, сказали друг другу «ты» и нежно поцеловались.

- Это субъект нервный и желчный, - он не выздоровеет.
  Князь Андрей, в числе других безнадежных раненых, был сдан на попечение жителей.

- Несвицкий! Несвицкий! Ты, г'ожа! - послышался в это время сзади хриплый голос.

- Ах, деньги, граф, деньги, сколько от них горя на свете! - сказала графиня. - А эти деньги очень нужны.