Crimen y castigo

Всё в руках человека, и всё-то он мимо носу проносит...

В этом смысле действительно все мы, и весьма часто, почти как помешанные, с маленькою только разницей, что «больные» несколько больше нашего помешаны, потому тут необходимо различать черту.

Там у нас Катерина Ивановна с ума сошла...

Я, тогда все спрашивал: зачем я так глуп, что если другие глупы и коли я знаю уж наверно, что они глупы, то сам не хочу быть умнее?

Думаешь ли ты, продавец, что этот полуштоф твой мне в сласть пошёл? Скорби, скорби искал я на дне его, скорби и слез, и вкусил, и обрёл. .

Ну чем мой поступок кажется им так безобразен? — говорил он себе. — Тем, что он — злодеяние? Что значит слово „злодеяние“? Совесть моя спокойна. Конечно, сделано уголовное преступление; конечно, нарушена буква закона и пролита кровь, ну и возьмите за букву закона мою голову... и довольно!

Разрушкния настоящего во имя лучшего.

Никогда, никогда еще не чувствовал он себя так ужасно одиноким!

и пить мне противно, а кроме вина ничего больше не остается.

В вине – правда

Как бы только самим собой не быть, как бы всего менее на себя походить!

Ему показалось, что он как будто ножницами отрезал себя сам от всех и всего в эту минуту.

все до того было пропитано винным запахом, что, кажется, от одного этого воздуха можно было в пять минут сделаться пьяным.

Прочь миражи, прочь напускные страхи, прочь привидения!.. Есть жизнь! Разве я сейчас не жил?

И весь-то ты на принципах, как на пружинах.

... чтоб обознать какого бы то ни было человека, нужно относится к нему постепенно и осторожно, чтобы не впасть в ошибку и предубеждение, которые весьма трудно после исправить и загладить.

Алеко убил. Сознание, что он сам недостоин своего идеала, который мучает его душу. Вот — преступление и наказание.

случаются иногда такие подстрекательные «немки», что, мне кажется, нет ни единого прогрессиста, который бы совершенно мог за себя поручиться

- У меня теперь одна ты, - прибавил он. - Пойдем вместе... Я пришел к тебе. Мы вместе прокляты, вместе и пойдем!

Не загладится ли одно крошечное преступленьице тысячами добрых дел?