Я буду толкать тебя. История о путешествии в 800 км, о двух лучших друзьях и одной инвалидной коляске

Сплошь и рядом мы ограждаем себя неприступными стенами и не можем открыться, боясь душевных ран.

Сколько себя помню, мне было неимоверно трудно просить кого-то помочь. Но когда пришлось принимать помощь даром, мне стало еще труднее. Я не только не мог просить, я не мог и получать.

Он говорит: с болью справляться легче, когда помогаешь другим, когда отдаешь.

Я бился за друга – а ему было нужно, чтобы я бился вместе с ним.

В ту далекую эру, когда не было мобильников и приходилось тратиться на межгород, нам почему-то всегда хватало денег на звонок, и эти беседы – приятная память для нас обоих. Мы отдыхали душой, слыша друг друга...

Прошлое не должно нас определять. Но с ним не совладать в одиночку.

И как он только живет в своей коляске? У него с телом хуже, чем у всех, кого я знаю, но свои дни он проводит ярче. Он неудержим.
А что держит меня? Что мешает мне жить так же?

Патрик занимался как одержимый, но одно дело — толкать меня по холмикам Айдахо, и другое — тянуть сто десять кило через Пиренеи.

— Я кровь из носу дам вам отпуск — но с одним условием.
— С каким?
— Обещайте запечатлеть это путешествие в фильме.
В смятении и легком шоке отвечаю:
— Хорошо… А зачем?
— Потому что, — решительно заявляет Эд, — не оставить о таком память может лишь эгоист, которому на всех наплевать! В этом такая надежда! Делитесь ей! Мир должен знать, что надежда есть!

Сплошь и рядом мы ограждаем себя неприступными стенами и не можем открыться, боясь душевных ран. Но эти двое переопределили само понятие дружбы.