Нада

Дерево, стоящее одиноко в поле, думает, что величина его огромна, и что нет тени, равной той, которую оно дает. Но на свете есть другие большие деревья.

— Привет, Рот Дингана! — сказал он громким голосом. — Ты маленький человек, чтобы служить ртом такому большому вождю!

— Рот — небольшая часть лица, даже и великого царя, вождь Булалио, правитель племени Секиры, колдун волков, живущих на Горе Призраков, а раньше называемый Умслопогасом, сыном Мопо, сына Македамы!

У великой радости и великой красоты есть крылья, и не хотят они долго гостить на земле. Они спускаются с неба, как орлы, и быстро возвращаются опять на небо.

Люди в беде всегда готовы верить в лучшие времена.

Все люди, белые и черные, ищут красоту и когда, наконец, находят ее, она быстро исчезает или причиняет им смерть.

Как нам быть мудрыми, отец мой, когда мы только орудия мудрости? Как нам строить, когда мы только камешки в стене? Как нам даровать жизнь, когда мы младенцы во чреве судьбы? Или как нам убивать, когда мы только копья в руках убийцы?

Весь мир составляет большой узор, отец мой, разрисованный рукой Всемогущего на чаше, из которой Он пьет воды премудрости; наши жизни, то, что мы делаем и чего не делаем, — крохотные части узора, такого огромного, что только очи того, кто живет наверху, в силах видеть его весь.

Таким образом, отец мой, судьба играет нами. Мы воображаем, что управляем ею, а на деле судьба управляет нами, и ничто не случается без ее воли.

Он умер, как жил, в крови; пловца в конце концов всегда уносит течение.

— Рано или поздно, страх становится гостем, которого мы все опасаемся, даже цари, о Землетряситель!