Играть, чтобы жить. Книга 7. Исход

Никто так не разбирается в дорогих часах и автомобилях, как бедные люди...

Как оказалось, подселившейся душе достаточно телесной оболочки, все остальное придет само. Разумный, он и есть разумный. Неважно, откуда он взялся: из чрева матери, пробирки или обретшей плоть математической модели.

Большой босс спустился с небес и заглянул в каморку к сантехникам. Занавес...

«Беретта» - мое любимое женское имя.

Мы умели строить, но еще лучше у нас получалось ломать.

Как показывает статистика - интуитивный ответ чаще всего верный. Если мы задумаемся и переменим решение - в семидесяти процентах случаев совершим ошибку.

Есть ценность выше жалкой жизни разумного и даже целого моря соленых детских слезинок.

Крепость сильна не стенами, а своими защитниками.

Комары за ночь убивают в тайге человека. Стая пираний рвет пловца за минуты. Тысяча крокодилов способна уничтожить полк японских солдат, как однажды случилось в далеком сорок пятом году…

Вода точит камень, травинка взламывает асфальт…

Яркое олицетворение Хаоса – они убивают, просто потому что могут или хотят этого. Мировоззрение: «Правда в силе». Способность осуществить преступление есть достаточное основание, для того чтобы его совершить. Сила превыше всего, не отказывай себе ни в чем, совращай дураков – сильные правят слабыми…

Я не эскимос, у которых существует сорок слов для обозначения цвета снега. В моей палитре восприятия шестнадцать цветов, а двести пятьдесят шесть оттенков серого оставьте для компьютеров и адских гончих.

— Ты военного слушай, это по его профилю, их там в академиях многому учат. «В случае близкого ядерного взрыва следует держать автомат на вытянутых руках, чтобы расплавленный металл ствола не капал на казенные сапоги». Как-то так…

Трясу головой, очищая разум. Эх, Глебка… Задумался о светлом и чистом, придавливая сапогом чью-то оторванную руку и косясь на пентаграмму кровавого ритуала. Фантасмагория…

Представьте – попали вы в волшебную лавку. Идете вдоль стеллажей, а там чего только нет! Бессмертие, неуязвимость, всевластие… А в потном кулачке – лишь жалкая горстка медяков.

История – наш безжалостный учитель. Требуется взять Берлин – спиши десять дивизий с учета. Мешает фланкирующим огнем занятая противником безымянная высота? Отдай приказ об атаке, а вечером сними с довольствия обескровленный батальон и заполни три сотни похоронок…

Бремя командира. Иногда приходится посылать людей на гарантированную смерть, выигрывая темп, качество или позицию. Пятерка бойцов, оставленная в заслоне прикрывать отход роты… Взвод, уходящий в ночь, с миссией-камикадзе, которая разменяет их по выгодному курсу – один к десяти…

– Бей своих, чтоб чужие боялись…

Нас единицы, и такой инфой на халяву не делятся. Мы на торце прогресса, на острие атаки. Ловим все шишки и собираем свежайшие пряники. Тем, кто идет следом достаются в основном лишь черствые крошки, которые они по незнанию принимают за медовое печенье...