Звезды под дождем

И учись летать высоко и смело.

Ты сумеешь. Если тяжело будет - выдержишь, если больно - вытерпишь, если страшно - преодолеешь. Самое трудное знаешь, что? Когда ты считаешь, что надо делать одно, а тебе говорят: делай другое. И говорят хором, говорят самые справедливые слова, и ты сам уже начинаешь думать: а ведь, наверно, они и в самом деле правы. Может случиться, что правы. Но если будет в тебе хоть капелька сомнения, если в самой-самой глубине души осталась крошка уверенности, что прав ты, а не они, делай по-своему. Не оправдывай себя чужими равильными словами.

Помиритесь, кто ссорился,

Позабудьте про мелочи,

Рюкзаки бросьте в сторону -

Нам они не нужны.

Доскажите про главное,

Кто сказать не успел ещё.

Нам дорогой оставлено

Полчаса тишины...

От грозы чёрно-синие,

Злыми ливнями полные,

Над утихшими травами

Поднялись облака.

Кровеносными жилами

Набухают в них молнии,

Но гроза не придвинулась

К нам вплотную пока...

Дали дымом завешены -

Их багровый пожар настиг,

Но раскаты и выстрелы

Здесь ещё не слышны.

До грозы, до нашествия,

До атаки, до ярости

Нам дорогой оставлено

Пять минут тишины.

...До атаки, до ярости,

До пронзительной ясности

И, быть может, до выстрела,

До удара в висок -

Пять минут на прощание,

Пять минут на отчаянье,

Пять минут на решение,

Пять секунд на бросок...

Ну, а Журкин костюм Горьке в самом деле понравился.
— Ничего, — сказал Горька, — смотришься… — Но тут же добавил слова, которые встревожили Журку: — А Ирка-то что? Рехнулась? Ты вон какой… весь из себя королевский сын, а она в тряпье. Охота ей рядом с тобой выглядеть трубочистихой?
— Она же сама это придумала, — пробормотал Журка.
— Понятно, что сама. А зачем?
— Да я и сам не пойму…
На следующее утро Журка честно рассказал Иринке об этом разговоре. Но Иринка весело хмыкнула и ответила, что Горька и Журка — оба дурни. Простых вещей не понимают! Когда люди видят Золушку в лохмотьях, они знают, что все равно она станет принцессой. Значит, вся сказка у нее впереди.

А Горьке на этот раз, кажется, хотелось поговорить. Он спросил:
— Ты к политинформации подготовился?
— А чего к ней готовиться? — откликнулся Журка. — Газеты посмотрел. Все равно ничего нового. В Африке воюют, в Южной Америке воюют, в Италии вокзалы взрывают, в Ирландии по демонстрациям стреляют. Израиль опять лезет на всех и бомбит… Даже тошно. Телевизор смотришь — там тоже: бах, бах! Иногда думаешь: взрослые люди, а чем занимаются. Будто на земле другого дела нет, как друг друга стрелять и резать.
— Люди всегда воевали. Еще с древних времен, — сказал Горька наставительно.
— Ну, вот именно. И до сих пор не поумнели… Когда один человек умирает, и то сколько горя. А тут сразу — трах, трах! — целые тысячи. Или даже миллионы…