
Электронная
449 ₽360 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
С места в карьер: мне абсолютно не близка современная тенденция прислушиваться к мнению неспециалиста, который решил, просто столкнувшись с чем-то в жизни, начать поучать остальных, имея такой опыт. Именно поэтому, кстати, я не интересуюсь ни одним блогером - одно дело поделиться собственной историей из жизни, так и повествуя от первого лица, - совсем другое брать на себя ответственность за то, что рекомендуешь делать другому (естественно, это никак не снижает и личную ответственность прислушивающегося). Это я к чему - Пег Стрип, оказывается, наваяла больше десятка книг об отношениях с матерью, не являясь при этом ни психотерапевтом, ни психологом - и издала их не как свою печальную историю жизни с рассказом о том, как и чем ей помогли профессионалы, какие собственные инсайты обнаружила, а в формате конспекта чужих исследований и техник, которые она советует. Прелестно, но не являясь человеком трудящимся в этой сфере, обладающим специальными знаниями, она не имеет права ничего рекомендовать, поскольку не знает что и в каких случаях можно, а что нельзя ни в коем случае, использовать попавшему даже в очень похожую ситуацию: некоторые приемы могут лишь усугубить состояние человека с проблемой, другие отведут от близости к исцелению, в которой до прочтения находился индивид, а третьи способны вообще оказаться приводящими к самоубийству! И все из-за автора, взявшего на себя слишком много.
Раз уж начала с недостатков, то продолжу еще и тем, что Стрип допускает множество ошибок в своем анализе проблемы, основывающемся на чужих работах:
➤причисляет открытие взаимосвязи выбора партнера с фигурой родителя противоположного пола довольно, насколько я понимаю, современному ученому Гейеру, хотя на этот момент обращают внимание едва ли не с момента возникновения психологии как науки;
➤называет состояние сопричастности в здоровых взаимоотношениях взаимозависимостью, явно подразумевая взаимосвязь (связь присутствует у здоровой отделенной и целостной личности, зависимость - удел еще не структурированных);
➤отмечает наличие ошибки в отношениях лишь у слишком истеричной и ревнивой женщины, забыв, что мужчина должен был бы обратить внимание на неадекватные реакции своей девушки и предложить что-то с этим делать (девушка повторяла паттерн, въевшийся в нее с детства, поэтому осознать еще была не способна - если бы отказалась, и то было бы сложно валить вину целиком на нее, но хотя бы оправданно - а так - ушел и сама виновата);
➤постоянно употребляет "мы" и "я в том числе", хотя избрала позицию обучения читателей - недаром психотерапевт никогда не скажет "у меня тоже это было", а в кр.случае заменит на пример кого-либо из знакомых, клиентов (изменив имена, факты, чтобы сохранить анонимность), поскольку человек, рекомендующий способы решения проблемы не может быть на одном уровне со столкнувшимся - ощущение, что ничем не поможет, раз тоже в этом висит либо висел);
➤использует практический материал, не указывая сноски на авторов методик, упражнений и пр. (в отличие от теории);
➤говорит о том, что читателю можно обратиться за профессиональной помощью, если она ему нужна, подразумевая, что эта книга способна решить проблему человека (тема, обсуждаемая здесь, практически в 100% случаев требует индивидуального подхода - хорошо, если все зашло не так уж далеко, но практически всегда "извращенные" отношения с родителями меняют личность, а значит, ее нужно возвращать к изначально запрограммированному развитию, что невозможно сделать без терапии (случаи чтения из любопытства мы в пример не берем));
➤сама не замечает своего противоречия закону формулирования потребности - чтобы обрести желаемое нам нужно уметь четко описывать что, как и в деталях мы хотим - Стрип предлагает не говорить, что нуждаешься в любовнике. а хотеть ощущения "связанности" с кем-то, любви и пр. - в лучшем случае получишь кошку, но так и не поймешь чего хочешь на самом деле, кто может это дать, каким образом это можно получить и что нужно от тебя самой для этого;
➤говоря о том, что "просто не копируй свой мать и станешь сама хорошей матерью, не бойся" - забывает, что люди, взявшиеся читать ее книгу явно понимают мозгом, что что-то не так, а основная их проблема состоит в том, что они не мог на уровне чувств ощутить каково это иначе воспринимать и реагировать, они не могут прекратить копировать шаблоны поведения, привычные им, даже понимая, что они явно ужасны - для этого и нужна психотерапия;
➤переходя к упражнениям утверждает, что только читатель способен оценить уровень своей готовности к его прохождению - что вообще опасно, поскольку решительность, возникшая из невозможности терпеть, может подсказать человеку, что он готов, а на самом деле растравит и расковыряет боль вплоть до самоповреждений (к которым часто склонны нелюбимые дочери) или суицида - только при помощи верно сформулированных и верно заданных вопросов специалистом можно действительно оценить готовность к переменам.
Профанация, в общем, - с вишенкой на тортике, обнаруживающейся в финале книги, которая заключается в том, что Пегги Стрип нередко напоминает своей дочери, чтобы та поблагодарила бабушку (которую в глаза не видела - автор не разрешила им общаться, что вполне, возможно. верное решение) за "удручающий пример", не позволивший их с мамой отношениям быть плохими - получается, все, что делает, как и чем живет раздающая нам здесь советы женщина - она делает назло, в отместку, так и продолжая жить не собственной жизнью, а сравнением с матерью? И эти люди претендуют на то, чтобы помочь... Ты себе сначала помоги (и образование, практику приобрети).
Вот такая вот фигня, малята... На десерт немного перечисления конспекта Стрип по чужим исследованиям и ее собственных классификаций нелюбимых дочерей и нелюбящих матерей:
➤с зарождения ребенок обладает гиперчувствительностью к материнским сигналам, как и мать - к детским;
➤привязанность бывает 4 типов: надежная, тревожная, избегающе-отвергающая, тревожно-избегающая;
➤типичные раны нелюбимой дочери: недоверчивость, неуверенность, сложности с установлением границ, неадекватная самооценка, гиперчувствительность, повторение связи с матерью во взрослых отношениях;
➤сострадание к себе - не жалость: не я один такой несчастный, а я - переживший то и это;
➤типы токсичного материнского поведения: игнорирующая, контролирующая, эмоционально недоступная, непостоянная, эгоцентричная, воинственная, навязчивая и меняющаяся ролями;
➤роли отца, понимание пересечения прошлого с настоящим, "остановись, посмотри, послушай" и пр.;
➤с таким анамнезом не станешь таким же как человек, выросший в здоровой семье, но можешь стать произведением искусства кинцуги, показывающим шрамы как особую личную ценность, дарующую ощущение того, что ты ценен таким, какой есть.
В общем, читайте эту книгу только предварительно посоветовавшись со своим психотерапевтом: выполняйте упражнения только по одобрению относительно собственной индивидуальной ситуации и не вешайте на себя ярлыки, предоставленные так и не излечившимся от материнской нелюбви автором.

Цитата:
Впечатление:
Эта книга стала для меня важным, но неоднозначным чтением. По моему мнению, автор поднимает крайне болезненную и актуальную для многих женщин тему, которая долгое время оставалась в тени. Мой взгляд на проблему травматичных отношений с матерью был серьёзным и готовым к сложному разговору, и в этом плане книга полностью оправдала ожидания. По ощущениям, это было похоже на долгую, трудную, но необходимую исповедь, где каждая страница отзывается то щемящим узнаванием, то протестом, а где-то даёт глоток надежды.
Действительно, это достаточно сильная книга, которая будет полезна как психологам в качестве дополнительного материала о специфике детско-родительских травм, так и обычному человеку, который пытается разобраться в последствиях своего детства. Автор подробно разбирает разные типы токсичного материнского поведения, его причины и, что самое важное, долгосрочные последствия для взрослой дочери — в отношениях, самооценке, восприятии себя.
Однако мне показалось, что тексту не хватает чёткой структуры. Есть ощущение некоторой хаотичности: автор возвращается к уже обозначенным темам, делает отступления, которые, хотя и связаны с общей канвой, немного уводят в сторону. Я понимаю, почему так происходит — тема обширна и её нельзя рассматривать в отрыве от смежных психологических механизмов, но это делает чтение местами тяжёлым для восприятия.
Любая читательница, безусловно, найдёт в этой книге моменты, где узнает себя в роли «нелюбимой дочери». И здесь, на мой взгляд, кроется главная опасность и главный совет. Чтение таких книг требует включённого критического мышления. Важно отделять универсальные сложности отношений от глубокой травмы, требующей профессиональной помощи. Книга может стать мощным толчком к осознанию проблемы, но она не заменит работу со специалистом. Психолог сможет помочь снять излишнюю самокритику, которую книга может невольно усилить, и сопроводить в безопасном разборе болезненных воспоминаний. Мы все родом из детства, и наши родители, как верно отмечается, тоже росли и воспитывались вместе с нами, и сами были детьми, но это понимание не отменяет боли.
Читать в общем потоке можно и нужно для расширения кругозора и получения поддержки.
Читать/не читать: читать

Еще одна книга, приподнимающая покрывалко с табуированной темы, о чем говорить не принято: материнской нелюбви. Принято считать, что матери априори любят своих детей, что материнская любовь - это чуть ли не единственное гарантированно искреннее чувство в вашей жизни и все такое прочее. "А вот и нет" - говорит нам ныне 70-летняя Пег Стрип, которая в сорок лет нашла в себе смелость порвать с токсичной матерью окончательно. Мать, дескать, такой же живой человек как и все остальные, а что ж за живые люди без недостатков. Автор неоднократно подчеркивает, что она не врач и не психолог, но за десять лет работы над книгой перелопатила тонну материалов и исследований и базирует книгу на выкладках ученых и реальных научных данных (это важно).
В книге она разбирает разные типы токсичных матерей (от контролерш до, наоборот, пофигисток) и к чему приводит их стиль воспитания. Прежде всего, к формированию ненадежных типов привязанности (избегающего, тревожного или помеси этих двух). В середине книги приведен тест
Выберите, какая характеристика вам больше подходит.
А. Мне легко дается эмоциональная близость с другими людьми. Для меня не составляет проблемы, если я завишу от других или другие зависят от меня. Меня не беспокоит, если я остаюсь одна или другие меня не принимают.
Б. Мне комфортно без эмоционально близких отношений. Для меня очень важно чувствовать себя самостоятельной и самодостаточной, я предпочитаю не зависеть от других и не хочу, чтобы другие зависели от меня.
В. Я хочу предельной эмоциональной близости, но часто вижу, что люди отказываются сближаться настолько, насколько мне хотелось бы. Мне некомфортно без близких взаимоотношений, но иногда я беспокоюсь, что люди не ценят меня в той же мере, в какой я ценю их.
Г. Мне некомфортно сближаться с людьми. Я хочу эмоционально близких отношений, но мне трудно полностью довериться другим или зависеть от них. Я боюсь, что мне причинят боль, если я слишком сближусь.
И дальше, соответственно, рекомендации, вопросы и практические упражнения для каждого из типов с ненадежной привязанностью, призванные изменить ее на привязанность надежную. А одна из последних глав прямо советует, что если переключить не получается, рвите связь без сожаления. Не знаю, насколько это реально в наших палестинах, правда (но проверять не собираюсь). Структура книги очень ясная и логичная, прямо-таки программа двенадцати шагов (в данном случае восьми).
Об этом безусловно надо писать и говорить, обсуждать, лечить, потому что все мы родом из детства и родители, какими бы хорошими они ни были, все равно легко могут травмировать на всю жизнь, причем даже не осознавая этого. Если по доброй российской традиции попробовать обесценить чужую травму, презрительно хмыкнув "тоже мне проблемы, неженки сраные", автор это предвидела и в конце книги написала раздел специально для таких, мол, оттого, что вы отмахнетесь от проблемы, она никуда не денется и так и будет отравлять вам жизнь. Особенно если вы сами планируете детей или уже являетесь матерью, и для вас важно, чтобы ваш ребенок потом не ныл, что вы испортили ему детство.

Ребенок считает происходящее в родном доме нормальным, поскольку ему не с чем сравнивать. Мир малыша очень мал, а понимание этого мира контролируется родителями.

Что побуждает одну девочку ставить перед собой масштабные цели, быть готовой к возможным неудачам и справляться с ними и почему другая не видит в испытаниях ничего, кроме риска провала и унижения? Почему в голове одних женщин звучит голос, побуждающий идти вперед (сближение), а у других этот голос твердит, что она неполноценна, недостаточно хороша, так что нечего и пытаться, ее только унизят и высмеют (избегание)?
Все дело в стиле привязанности. Девочка с надежной привязанностью мотивирована добиваться своих целей, а вынесшая из детства ненадежную привязанность сосредоточена преимущественно на избегании отрицательных последствий. Помните, что все мы временами – в зависимости от ситуации – смещаем фокус то к сближению, то к избеганию; разница между нами предопределяется скрытой общей тенденцией и типом реакций, влияющих на каждое решение, на мыслительный процесс в каждой сфере жизни, включая работу и личные отношения.
Поведением нелюбимых дочерей, главным стимулом для которых является избегание, управляет страх неудачи – или, скорее, стыда, связанного с неудачей. Часто это заставляет их уклоняться от испытаний, поскольку те кажутся слишком трудными, и от изменений, ведь они невозможны, и оставлять все как есть, независимо от того, приносит это счастье или нет. Исследование Эллиота и Трэша, проведенное среди студентов, показало, что страх неудачи у испытуемых тесно связан с тем, что в детстве матери отказывали им в любви, когда они нарушали правила или действовали таким образом, что вызывали материнское недовольство. (Важно отметить, что это исследование опиралось на сообщения самих студентов об их отношениях с матерями, а также на оценки по шкале привязанности.) Отказ в любви со стороны родителя, когда ребенок совершает ошибку, нарушает правило или разочаровывает, может иметь разные формы: холодный взгляд, нежелание разговаривать либо смотреть на ребенка, выражение неприязни, физическое отдаление, изоляция в другой комнате – символическое изгнание или, что еще хуже, угроза отослать из родительского дома. Эти сценарии знакомы многим нелюбимым дочерям. Что интересно, исследование не обнаружило подобных случаев отторжения со стороны отцов.

Все, что мы знаем в ранние детские годы, – это мир нашей семьи. Мы можем чувствовать подспудные проблемы – раздоры родителей, изменения привычного распорядка, возможно, свидетельствующие о крупных, неведомых нам, переменах, – но не имеем возможности узнать, является ли наша семья такой же, как другие семьи, которые мы видим в большом мире. Все, что происходит в нашем маленьком мирке, так или иначе влияет на нас, хотя, будучи детьми, мы не осознаем этого. Одно из главных препятствий на пути к исцелению взрослого – это его детское «я», сохраняющееся в надежде почувствовать единение с семьей, принадлежность к ней, продолжающее верить, что происходившее в детстве было «нормой». Пусть не вполне нормой, но ведь все еще можно исправить…
















Другие издания


