Красота – это горе

Если вы ещё не были в Халимунде, то и не надо. Городок так себе, да и жители с червоточинкой. Нет, ну а что ещё можно сказать о месте, где мёртвые проститутки восстают из могил после двадцатилетнего отсутствия, где к тебе на чаёк запросто может заглянуть грустный призрак коммуниста, где одни девушки рожают от собак, а другие занимаются всякими непотребствами с неутомимыми привидениями. В общем, как вы догадываетесь, Халимунда вряд ли попадёт в ТОП-10 самых безопасных городов мира.

История рассказывает нам о нескольких поколениях одной голландско-индонезийской семьи. Главное действующее лицо – самая уважаемая в городе проститутка Деви Аю (та самая, которая восстала из царства мертвых, решив, что за двадцать лет вполне отдохнула). Конечно же, она не сразу стала проституткой. Когда-то она была обычной девочкой, которая жила в большом, красивом доме со слугами, была любима бабушкой и дедушкой, ходила в школу, гуляла с друзьями. Но война внесла свои коррективы, катапультировав Деви Аю в городской бордель, где та сформировалась как личность и получила все необходимые навыки самой древней профессии, поправ все морально-этические нормы.

Вторая половина книги посвящена детям Деви Аю. Не трудно догадаться, что отцы у четырёх её дочерей были разными, но никого это не смущало. Деви Аю своими материнскими обязанностями не манкировала и честно старалась вырастить из дочерей (по крайней мере из троих) достойных представителей своего рода. Но как говорится, благими намерениями... Да и не красотой единой жив человек. В общем, не повезло девкам. Одной достался махровый бандит, другой – знаменитый партизан, по совместительству контрабандист, а третьей – увлечённый коммунист, всю жизнь любивший сестру жены. Четвёртой же (та, которая страшнее утра понедельника) достался тот самый "принц–невидимка", чья невидимость не помешала заделать возлюбленной вполне себе реального ребёнка.

Страсти кипят, инстинкты рвутся наружу, безудержный секс во всех его порочных разновидностях прочно занимает лидирующую позицию в народных умах. Ну а когда народ не думает о сексе, он думает о непростой политической ситуации в стране. Автор довольно интересно подал историческую информацию об Индонезии начала 20-х (до этого об Индонезии я знала лишь, что она находится в Азии), упомянув и колониальный период, и Вторую мировую войну, и партизанские войны.

Гремучая смесь из магического реализма, семейной саги, философской притчи, народного фольклора и эротической сатиры если и не сделала роман неповторимым, то уж точно постаралась ошеломить читателя. Каждый будет ошеломлён по-своему, но вряд ли останется равнодушным.

• Если тебя никто никогда не учил, откуда ты всё это знаешь и как учишь меня? - спросила Красота.
• Подсматриваю у тех, кто умеет.
• А умеешь хоть что-нибудь, что не нужно подсматривать?
• Возить телегу.

  Конечно же, я не удержалась и неполиткорректно полезла проверять, не писал ли индонезийский самородок Эка Курниаван (снова не удержалась, полезла проверять точно ли так его звать — и поменяла некоторые гласные местами) свой колоритный национальный эпос где-нибудь под плоским и неброским небом Амстердама — и не удивлялась бы ни секунды, кабы подозрения мои оправдались. Большое видится на расстоянии, и живописать прелести постколониализма, попивая кофе на набережных присмиревшей метрополии, — эка невидаль для букеровских лауретов. Но англоязычные сайты оказались на редкость единодушны с отечественными: информация скудная — родился на Яве, учился философии в Джокьякарте (стоит, наверное, не путать с Джакартой), стабильно пишет книжки, которые мы вряд ли прочитаем (лауреаты по квоте на обиженные народы редко выстреливают дважды, лист ожидания длинный — будешь с каждым Курниаваном носится, до каких-нибудь островов Фиджи очередь не скоро дойдёт, нечестно так), а вот есть ли сейчас у него, допустим, велосипед, приличная страховка, устойчивая позиция в местном пен-клабе и чекинится ли он по пятницам в районе Нового рынка, как и положено просвещённому экспату из не шибко молодых, но по-прежнему перспективных, — неизвестно. Легендарная роль экзотического эндемика из джунглей по умолчанию предпочтительнее, как для стихийных, так и для профессиональных читателей — критиков, которые готовы снисходительно отслеживать агентов влияния на неокрепшие умы, равно степень заимствования худ. приёмов умами более-менее сознательными, проводить параллели, вычислять проценты соответствий мировым стандартам, напрочь отказывая субэкваториальным талантам в праве на полноценное и хулиганское постмодернистское высказывание — нос, вроде как, не дорос, и всё у вас впереди, повзрослейте сперва, дорогие мальчики из полена. Хм, и кто ещё после этого неполиткорректный.

  Намекаю я, конечно, на «Сто лет одиночества» Гарсии Маркеса, эталонного специалиста по связям с магической реальностью, сравнений с которым в данном случае избежать невозможно, просто потому что невозможно никак: не оставляет автор ни малейшей лазейки, позволяющей считать «Красоту» независимым произведением. Уж насколько я не люблю сравнивать книги, а все равно стану и я. И как прикажете быть, если первое же предложение:

Ну, наверное, ура, молодец… Равно как и все остальные самопровозглашенные полковники, про которых заранее известно, о чем они буду вспоминать и что скажут непосредственно перед расстрелом («Пролетарии всех стран соединяйтесь» на сей раз), Прекрасные барышни на букву Р, внезапно и бесповоротно взмывающие в небеса, множественные персонажи с неотличимыми именами, неочевидными, но прочными, родственными связями, пропиской в волшебном месте, не указанном ни в одном путеводителе, но попасть в которое всё же можно — если долго-долго по тропинке, через горы вот такой вышины и реки соответствующей ширины, износив дюжину железных башмаков, питаясь железными хлебами, нося железные шляпы (нафига вообще такое — железная шляпа? Пропп, ответь!) — ну или тупо на поезде. А ещё у местных жителей одна на всех генетическая суперспособность: в любой непонятной ситуации вести себя так, будто всё идёт по плану, и сохранять покер-фейс, даже если дочь беременеет от собаки, — гонзо-журналисты какие-то, а не персонажи. Не подумайте, книгу Маркеса, узаконившую странность картины мира, я люблю с детства, и готова понять любого, кто завороженно решится ей подражать, отстраивая своё персональное Макондо — с неметафорическим блекджеком по вечерам, всенародно уважаемыми проститутками, сезоном дождей и оккупацией восточного Тимора на фоне. Но, стоп, так нагло, до полосочки, в большой литературе не воруют же, — так разве что на кроссовках «abibas» пишут без зазрения совести или вот российские киноделы из года в год пытаются слепить «триллер мирового уровня» из вторсырья и слезы младенца – но что за наивные индонезийцы такие, не знающие правил игры?

И тут важно понимать, что с правилами-то все знакомы — в целом земля давно круглая, а макдональдс, наверное, есть не только в Джакарте, но и в Джокьякарте тоже. В универсального Маркеса играть не так уж просто: его бардак выверен до мелочей, его карты в полной строевой готовности до последней шестёрки, концы завязаны, случайности закономерны, никакой Маурисио не может вне очереди побить никакого Хосе Аркадио, одинокие Буэндиа — козыри, и все в дураках. Может показаться, что некто Эка К., стащив колоду у взрослых, потаскав её изрядно в заднем кармане, растеряв половину, решил вдруг с приятелями устроить свою игру за гаражами — разгильдяйски непродуманный алгоритм, раздача как бг на душу положит, дамы и валеты выборочно краплёные - и вылезают, когда удобно автору, тут же теряясь где-то в лопухах. Показалось — перекреститесь. Тут и, правда своя игра, но из разряда других развлечений: уличный театр с куклами, дель арте по Маркесу, вольная постановка в заданных декорациях, где условные злодеи в масках от души лупят палками простаков, где любая нелепость — окупается аплодисментами, а ориентальная жестокость подачи - стандартная часть карнавала. Зачем понадобилась эта игра в имитацию, действительно ли необходимо было выбирать именно такую форму, чтобы рассказать как мама-Индонезия раз за разом рожала прекрасных дочерей не пойми от кого — японцев, голландцев или самого дьявола, - пока не поняла, что пошли вы все на фиг и полюбите нас наконец чёрненькими, проклятые оккупанты, или сошёл бы менее наглый, менее гротескный формат? Х, как говорится, З, - на родине, снова подозреваю, Курниаван не слишком любим. Ну так и прогонялась эта телега на экспорт. Всё для вас - читайте.

Но если соскучились по Маркесу — читайте Маркеса.

Каждый индонезийский мужчина должен в своей жизни сделать три вещи - изнасиловать малолетку, испражниться в самых труднодоступных местах и сходить в бордель. И делать он это должен каждый день. Последовательность действий значения не имеет. Впрочем, не будем чрезмерно ущемлять права женщин, они тоже каждые три страницы испражняются. В остальном же права женщин достаточно ущемлены, но зато и обязанность у них всего одна - не сопротивляться мужчинам, когда те хотят любви.

Величайший индонезийский эпос сильно смахивает на Габриэль Гарсиа Маркес - Сто лет одиночества . Речь идёт о пяти разных поколениях одной семьи. Но больше всего - о третьем (Деви Аю - самая уважаемая проститутка в городе) и четвертом (четыре её дочки). Женщины в романе прекрасны, как дикие орхидеи. Они цветут, пахнут и радуют глаз. Они тянутся к мужчинам, как к солнцу.

Наверное, одно из самых распространенных словосочетаний в книге - это "извергнул семя". Итак, герои-мужчины. В первую очередь, это три зятя Деви Аю - знаменитый партизан времён второй мировой, знаменитый бандит и знаменитый коммунист. Между ними сложные взаимоотношения - вражда и дружба, зависть и месть. Связывают их и дети-ровесники, родившиеся после долгих и мучительных ... нет, не родов, скорее, зачатий. Зятьев объединяет ещё одно - страсть к теще. Правда, с одним из них она всё-таки не переспала. Не буду спойлерить с кем именно, чтобы сохранить интригу.

В романе много мистики (поговаривают, что это и есть знаменитый магический реализм), много секса (включая легкую педофилию, тяжелую зоофилию, копрофагию, некрофилию, бдсм, фетиш и что-там-ещё-бывает-скажите-на-милость), много грязи, много жестокости и конечно (куда же без этого, ведь это самое главное ?!) много Любви.

Вот, кстати, нашёл генеалогическое дерево семейки. Можете не благодарить. Но лучше, наверное, перед чтением не рассматривать, а то половина сюжета (кто с кем спал? кто от кого зачал?) потеряет интригу.

Но не одним Маркесом воодушевлялся автор (копировал, кстати, не стесняясь, а не только воодушевлялся). Здесь ещё целая куча отсылок к европейской литературе, куски из индийских эпосов, капли христианства и ислама. Наверное, много и местного фольклора, с которым я просто не знаком. И эта куча, куски и капли тщательно перемешаны, давая книге её ни с чем несравнимый аромат.

Книга написана с претензией на юмор. Наверняка ещё есть какие-то аллюзии, типа что главные женские персонажи каким-то образом олицетворяют саму Индонезию. Тогда ещё хоть как-то можно если не простить, то хотя бы понять бесконечное описание изнасилований и других физиологических прелестей. Но материалом я не владею, поэтому всё приходилось воспринимать буквально!

Спасли книгу для меня два фактора. Первый - это яркая, хоть и гиперболизированная история Индонезии середины двадцатого века. Голландцы, японцы, англичане, аборигены. Ислам, христианство, буддизм, коммунизм. А второй фактор - это прекрасная начитка Алексея Багдасарова.

Наверное, можно сказать про это экзотическое произведение, что оно - поэзия в прозе, семейная сага, философская притча, сказка для взрослых, исторический роман, сборник мифов. Но можно этого и не говорить, от красивых эпитетов книга лучше не станет.

Из-за экзотики происходящего хотел озаглавить рецензию невинным названием советской телепрограммы "клуб путешественников". Но потом оказалось, что многие другие названия телепередач того времени подходят даже больше - «А ну ка, девушки», «Очевидное-невероятное», «В мире животных», «До 16 и старше…». Последние две так это вообще идеальное попадание. Даже не смог выбрать из них одну.

Подводя итог, скажу, что сцена поедания дерьма в "величайшем эпосе" лишний раз подтвердила для меня извечную мудрость, применимую и к этой книге - из говна конфетку не сделаешь.

Сложно говорить об этой книге. Читала я её медленно, несколько раз делала перерыв, но снова возвращалась к ней. Не могу сказать, что она мне понравилась, но и утверждать обратное будет совершенно не верно. Роман Курниавана можно в общем и целом отнести к жанру магического реализма, поэтому, читая его, не нужно ничему удивляться. Умершая женщина, когда-то главная проститутка в одном (несуществующем) индонезийском городе, может без проблем восстать из гроба спустя двадцать лет после того, как она туда попала.
С духами давно умерших людей можно запросто общаться. Один такой дух сыграет важнейшую роль в судьбе главных героинь и их семей.
Уродливая девушка с антиговорящим именем Красота может заниматься любовью с невидимым "принцем". Ну и дальше всё в таком духе, и даже ещё больше.
Стоит иметь в виду, что в романе много натуралистических описаний: секс, кровосмешение, постоянное насилие, животные. Особенно поражает, как многие персонажи этого странного полумистического мира относятся к насилию.
Но книга не показалась мне пошлой или сильно тяжёлой, всё происходящее выглядело слишком далёким от реальности. Для многих событий подойдёт слово сюрреалистичные. Хотя, насколько я смогла понять, какие-то факты из истории Индонезии правдивы.
События происходят в вымышленном городе Халимунда, где реальные проблемы страны принимают преувеличенную, гротескную форму.
Сначала колония Нидерландов, во время второй мировой войны Индонезия была оккупирована японцами. Потом Индонезия боролась за независимость и в итоге получила её. Проблемы, естественно, на этом не закончились. Все эти важные политические изменения сопровождаются насилием и разрушением человеческих судеб.
Жертвами, которые больше всего страдают ото всех сторон, являются женщины. Одной из таких женщин была главная героиня Деви Аю.
Все что надо знать о мужских персонажах романа выражает следующий отрывок.

Или например:

Инстинкты правят бал на многих, очень многих страницах романа.

У красавицы Деви Аю, проститутки, которая восстанет из мёртвых, было четыре дочери. Три из них были прекрасны и судьбы их были несчастны. Каждая потеряла что-то очень дорогое. Последняя, четвёртая дочь знаменитой Деви Аю была страшна и тоже не сказать, что счастлива. Правда, у меня возникло ощущение, что в финале судьбы четырёх сестёр как бы выровнялись и вошли в сравнительно спокойную колею.
Несмотря не на что (атмосфера тяжелая, некоторые эпизоды пугают), книга не полностью пессимистична. Семья, или то что от неё осталось, в конце воссоединилась.

В финале, когда разные нити повествования более-менее сводятся воедино, на ум приходит мысль: “не причиняй зла, иначе оно к тебе все равно вернётся.” Да, всё намного сложнее. Но в самом начале этой истории было совершено злодеяние (тоже в первую очередь направленное против женщины, местной жительницы Халимунды), и с него-то и пошли многие беды.
Мне мешало легко воспринимать информацию обилие имён героев. Было легко запутаться, кто есть кто. Временами я не могла отогнать мысль: “Неужели всё это происходит во второй половине 20 века?” Об относительной современности в романе часто напоминали только какие-то приметы времени: одежда, машины, вокзалы.
Подводя итог, я нисколько не жалею о потраченном на роман времени. А красота - это, конечно, не всегда горе, но редко когда счастье. Короче говоря, не родись красивой, ну а дальше вы знаете.

Великолепно. Шикарно. Потрясающе. Мне больше нечего сказать. Мне намного легче говорить о книгах, которые мне не понравились, или о тех, в которых я нашла массу недостатков, чем о самых любимых книгах, а "Красота - это горе" однозначно попадает в список моих самых любимых книг. Это абсолютно моя книга, мой жанр, моя любовь. Как жаль, что книг подобного рода очень очень мало, хотя в жанре магического реализма книг достаточно, но далеко не всегда у писателей получается сделать очень гармоничную полифоническую вещь. Между моими любимыми книгами в этом жанре и недосягаемым образцом "Сто лет одиночества" гигантская пропасть. И вот наконец первая книга, которая максимально приблизилась к моей самой любимой книге у Маркеса, в латиноамериканской литературе, и в мировой литературе вообще. Если вы как и я балдеете от "Сто лет одиночества", "Красота - это горе" вам однозначно понравится. Если книга Маркеса вам по какой-то причине не пошла, то с большой вероятностью вам не пойдет и "Красота".

Эка Курниаван видимо очень хорошо знаком с книгой Маркеса, потому что отсылок к великому роману огромное количество. Индонезийская Халимунда это меркесовское Макондо, и здесь разворачивается удивительная история нескольких поколений одной семьи. Невозможно пересказать эту историю, как невозможно пересказать роман Маркеса. Это нужно читать самому.

Обязательно буду перечитывать эту книгу. Надеюсь фантомпресс переведет и другие романы писателя.

Магический реализм из Латинской Америки всегда был близок российскому читателю. Диктатура, революции, братоубийственные войны и раблезианский гротеск вперемежку с мракобесием хорошо ложатся не только на реальность далеких жарких стран, но и на наш колючий холод. Как еще объяснить ужасные кровавые события, угнетение слабых и разрываемое на куски общество? Проклятье, не иначе. Магия. Не могут же люди сами по себе в здравом уме творить подобное, наверняка замешана какая-то бесовщина.

Оказывается, такое самоуспокаивающееся сознание близко не только нам и южноамериканцам, но и другим странам — например, Индонезии. Схема, популярная в XX веке не только у Маркеса, неожиданно хорошо подошла и другому государству на совсем ином континенте.

Необычно, что Эка Курниаван пишет роман с женской точкой фокусировки. Все мужчины сплошь схематичны и грубы: либо глиняные великаны, которые могут упоенно колошматить всех вокруг, либо скользкие и мстительные типчики. Большинство красок и невзгод досталось на долю женщин, именно их судьбы и возможные пути существования описаны наиболее ярко, так что если не смотреть пол автора, то можно с ним и ошибиться. Имя мало тут поможет. Эка и Эка, экая цаца.

Главная героиня прозрачно воплощает в себе многострадальную Индонезию, которая хоть и родилась полукровкой в результате кровосмешения, но при необходимости дикого пса на скаку остановит, а после смерти, если что, из могилы выйдет и еще пошуршит. Прочие женщины, на первый взгляд, иллюстрируют с разных сторон тезис, что красота — это горе. Но потом понимаешь, что горе не красота, а любая крайность, в которую может впасть человек с кипящими страстями. И если с красотой ты ничего особенного поделать не можешь, разве что начать мазать лицо углем, то от радикального мышления можно себя уберечь.

Историческая сторона романа особенно хороша. Если призраки, воскрешения и прочие метафоры могут быть не любы читателю, который не приемлет чудесатой пышности и слишком ярких красок, то бережное отношение к истории трудно не ценить. Кто еще будет говорить про горькую судьбу захваченных в плен женщин? Один-два журналиста в небольшой статье.

Стоит почитать всем, кто думает, что старый-добрый магреализм уже себя изжил и не может сказать ничего нового.

Эту книгу очень долго и упорно советовали все критики и какие-то премии, а потом еще и смежный пермский книжный клуб "Усы По" взялись его читать, и если бы не карантин, я бы прочла книгу еще месяц назад и сходила на встречу. Я не люблю магический реализм и совершенно ничего не знаю про Индонезию, поэтому предполагала трудности, они конечно же и случились. Повезло, что маг реализм слабенький, вышла даже зеленая оценка, но вот местные аборигены, их культура и традиции сводили челюсть. Несмотря на то, что почти ничего не понятно, почему-то было все равно интересно (динамично очень и местами смешно). Хотелось уже сложить пазл и понять что к чему.

-Потому что красота - это горе..
Да здравствует магический реализм. Книга начинается со слов :" Воскресным мартовским днём Деви Аю встала из могилы спустя двадцать один год после смерти". Ну а потом я уже узнала, что дамочка эта была великой проституткой славного города Халимунды. И не было в городе мужчины, который бы ее не хотел и не имел.
Роман ооочень эпический, ооочень своеобразный, необычный. Это семейная сага, приправленная мифами, сатирой, чёрным юмором и легендами. Тут встретится много секса, по любви и нет, жаркого и зверского, много счастья и горя, много призраков и злых духов, много загадок и тайн. Тут вершатся судьбы вымышленного мира, тут насилуют кур и выходят замуж за собак. А дети отвечают за грехи родителей.
Ну полный "АХТУНГ" Честное слово - дикая дичь, как я обычно говорю. Но было интересно, от первой до последней страницы.
Если вы любитель нестандартных сюжетов, пикантных сцен и подробностей, эта книга для вас. Так что сохраняйте.
Писателя Эка Курниаван сравнивают с Х.Мураками, Булгаковым, но в большей степени с Маркесом. И если вам понравилась книга "Сто лет одиночества",   понравится и эта. Очень похожи и в то же время абсолютно разные.
И ещё, этот автор первый индонезиец номинированный на Букеровскую премию. А роман "Красота это горе"  включен в список 100 наиболее примечательных книг, по версии The New York Times