Американха

У профессора Крепыша есть коллега, приглашенный лектор-еврей с густым акцентом из какой-то европейской страны, где большинство людей принимает на завтрак стакан антисемитизма.

Тетя Уджу покрывала лицо отшелушивающей маской, но тут позвонил Генерал и сообщил, что приехать уже не сможет. Тетя Уджу, с лицом упыря — белым как мел, кроме кожи у глаз, — положила трубку, отправилась в кухню и принялась убирать еду в пластиковые контейнеры, прятать в холодильник.

Ифемелу прилежно улыбалась. Думала, что это недостойно и безответственно: этот старый женатый мужчина рассказывает истории про тетю Уджу — будто показывает нечистое нижнее белье.

Таксисты-нигерийцы в Америке поголовно убеждены, что на самом деле они не таксисты.

Нигерия стала местом, где Ифемелу полагалось быть, единственным, где она могла бы пустить корни без постоянного позыва выдернуть их оттуда и отрясти почву.

Казалось кощунством обсуждать Обинзе, именовать его своим «бывшим» — до чего же легкомысленное слово, не говорит ни о чем и ничего не значит.

Он смотрел людям в глаза не потому, что люди были ему интересны, — он знал, что это дает им почувствовать его в них заинтересованность.

Она всегда ладила с матерью Ифемелу, то были простые отношения двоих, кто тщательно избегает бесед хоть какой-то глубины.

Так же вела себя и с шофером Айо. Жаловалась на его лихачество, угрожала уволить, если он еще раз опоздает, просила повторять свои указания — убедиться, что он все понял. И все же постоянно слышала противоестественную писклявость у себя в голосе, когда все это произносила, и никак не могла убедить в мадамности даже себя саму.

Бывают люди, отродясь не способные застревать в темных эмоциях, в трудностях, и Илоба был из таких. Такими людьми Обинзе восхищался — и ему с ними было скучно.

Он вечно придумывал, что бы еще такого сделать, а она говорила ему, что для нее это редкость, она выросла не в делании, а в бытии.

В глубине своей благодарности она ощутила толику обиды: Кёрт несколькими звонками добился переделки мира, заставил все встать на свои места — туда, куда он сам хотел.

Она оперлась головой о его голову и почувствовала — впервые — то, что часто будет с ним чувствовать: любовь к себе. Из-за него она себе нравилась. С ним ей было легко, словно ее кожа становилась ей по размеру.

- А другие книги? Тебе какая классика нравится?
- Классика, да ладно? Мне нравятся только детективы остросюжетка. Шелдон, Ладлэм, Арчер.
- Но и настоящие книги тоже читать надо.

стр.84

"Помолимся и покроем дороги кровью Христовой",- сказала она, а он ответил, что дороги были б безопаснее - не такие скользские, если б не покрывала их никакая кровь.

стр.69

Однажды я огляжусь и увижу, что все люди, которых я знала, умерли или за рубежом.

Стояла поздняя осень, деревья отрастили рога, сухие листья по временам забредали в квартиру, арендная плата была просрочена.