Обрученные холодом

Эта женщина похожа на розу, под чьими бархатными лепестками скрываются безжалостные шипы.

– Не бери в голову, малыш! Это моя старая знакомая. Мы с ней вечно вот так собачимся, чтоб языки не заржавели.

То, что делает одних сильнее, ослабляет положение других. Малейшее нарушение равновесия чревато интригами и тайными убийствами.

Это и есть война... Люди, которые убивают, и люди, которых убивают.

Торн, неподвижный как скала, не шевельнул и пальцем, чтобы взять чашку. «Может, он вовсе и не презирает меня? - подумала Офелия. - Может, он просто туго соображает?»

Пока Офелия остается в ладу с совестью, пока она может прямо смотреть в глаза своему отражению, она принадлежит только самой себе, и больше никому.

Здесь прячут грязь под тройным слоем лака

Девушка окунула палец в зеркало, над ее рукой ставшее жидким. Внезапно ей вспомнился день, когда ее сестра наставляла ее в парикмахерском салоне, за несколько часов до приезда Торна. Что же она тогда ей говорила?
«Очарование - лучшее оружие женщины, и нужно им пользоваться без зазрения совести.»
И Офелия мысленно дала себе клятву никогда не следовать совету сестры. Совесть и честь были важнее всего.

– Все эти важные шишки – безмозглые идиоты! Понавешали фальшивых звезд на фальшивое небо, а котел отопления починить руки коротки!

– Только не воображайте, что находитесь в ваших прекрасных горах, где день и ночь реальны! Здесь танцуют, злословят и строят козни непрерывно, не глядя на часы. Стоит лишь угодить в шестеренки машины, называемой светской жизнью, как человек теряет всякое представление о времени!

«Некоторых женщин берут замуж ради их богатства; меня взяли за мои пальцы».

– Вы тоже не болтливы, – продолжал он со своим грубым акцентом. – Вначале меня это утешало, хотя теперь, должен признаться, ваше молчание нередко сбивает меня с толку.

И, взмахнув подолом, вихрь по имени мама умчался из комнаты так же внезапно, как появился.

Нельзя же идти вперед, никогда ничем не рискуя!

А под всем этим скрывалась Офелия

аже его газетке было

– Вероятно, лучше убедить вас, чем принудить, или я ошибаюсь?

Так уж Офелия была устроена: она всегда и все осознавала с опозданием.

Офелия застыла от изумления. Как... и это все? "Ты убил человека, и правильно сделал, передай мне, пожалуйста, соль..."

Он не слишком любил общение с посетителями, но при взгляде на Офелию всякий раз глаза у него - вот как и сейчас - начинали поблескивать золотыми искорками, словно сидр.