Бог как иллюзия

В 2004 году Джеймс Никсон, двенадцатилетний подросток из штата Огайо, выиграл в суде право носить в школу футболку с надписью «Гомосексуализм — грех, ислам — ложь, аборт — убийство. Двух мнений быть не может». Школьные власти запретили ему появляться в классе в этой футболке, и родители подали на школу в суд. Позицию родителей ещё можно было бы как-то понять, если бы она основывалась на Первой поправке к Конституции, гарантирующей свободу слова. Но нет! Хотя это бы и не прошло, потому что свобода слова исключает «пропаганду ненависти». Однако стоит доказать, что ненависть носит религиозный характер, и она уже не рассматривается как ненависть. Поэтому вместо свободы слова юристы Никсона взывали к конституционному праву на свободу совести. При поддержке Объединённого фонда защиты Аризоны, задачей которого является «юридическая битва за свободу религии», они выиграли процесс.

Ниже приводится перечень религиозных мемов:
• Вы переживёте собственную смерть.
• Приняв мученическую смерть, вы попадёте в самую лучшую часть рая и получите в своё распоряжение семьдесят две девственницы (посочувствуйте судьбе несчастных девственниц).
• Еретиков, богохульников и богоотступников нужно убивать (или наказывать другим образом, например изгнанием из семьи).
• Вера в бога является высшей добродетелью. Если она пошатнулась, необходимо приложить все усилия для её восстановления, умоляя при этом бога искоренить неверие. (В обсуждении пари Паскаля уже упоминалась странная уверенность в том, что богу больше всего импонирует наша вера в него. Тогда это казалось странным, но вот вам и объяснение!)
• Вера (бездоказательная уверенность в чём-то) является добродетелью. Чем крепче ваша вера перед лицом доказательств обратного, тем больше ваша добродетель. Особенно высоко награждаются религиозные виртуозы, способные верить в совсем уж нелепые, неподтверждённые и, по сути, неподтверждаемые вещи вопреки всем фактам и здравому смыслу.
• Любой, даже неверующий человек должен автоматически и без рассуждений уважать религиозные верования больше, чем он уважает любые другие убеждения (об этом говорилось в главе 1).
• Существуют странные вещи (такие, как Троица, пресуществление, боговоплощение), которые нам не полагается понимать. Лучше даже не пытаться, ибо попытка понять может привести к их разрушению. Называйте их таинством и научитесь удовольствоваться этим.
• Прекрасная музыка, искусство и Священное Писание являются самотиражирующимися выражениями религиозных идей.

Еврейский исследователь Геза Вермес объясняет, что, будучи наследником древней еврейской теологической традиции, Павел был хорошо знаком с догмой о том, что без пролития крови искупления не происходит. Именно это он и говорит в своём Послании к Евреям (9:22). Прогрессивным этическим философам нелегко в наше время защищать любую теорию искупления наказанием, а уж тем более теорию «козла отпущения» — умерщвления невиновного во искупление чужих грехов. Да и в любом случае поневоле напрашивается вопрос: на кого бог пытался произвести впечатление? Видимо, на себя, сам был и судьёй, и присяжными, и жертвой приговора. Более того, Адам — лицо, обвиняемое в совершении первородного греха, — вообще никогда не существовал: неприятный факт, в незнании которого ещё можно извинить Павла, но никак не всезнающего бога (или Иисуса, если верить, что он бог). Таким образом, сама основа этой гадкой теории рассыпается в прах. Ах да, мы забыли, что ветхозаветная история об Адаме и Еве конечно же не буквальная, а символическая. Символическая? То есть, чтобы произвести на себя впечатление, Иисус устроил собственные пытку и казнь в качестве искупительного наказания за символический грех, совершённый несуществующим лицом? И скажите — это не сумасшествие самого жестокого и отвратительного свойства?

«Хочу узнать ваше мнение насчёт прерывания беременности. Отец страдает сифилисом, мать — туберкулёзом. Из четырёх родившихся детей первый был слепым, второй умер, третий — глухой идиот, у четвёртого туберкулёз. Что бы вы сделали?» — «Прервал бы беременность». — «Что ж, вы убили бы Бетховена» В новом пересказе легенды великий композитор из пятого ребёнка становится девятым, количество глухих детей возрастает до трёх, слепых — до двух, а сифилисом болеет не мать, а отец.
Абсолютная ложь. На самом деле Людвиг ван Бетховен не был ни девятым, ни пятым ребёнком своих родителей. Он был старшим или, строго говоря, вторым, но его старший брат умер, как это часто тогда случалось, в раннем младенчестве и, насколько нам известно, не был ни слепым, ни глухим, ни умственно отсталым. Не существует никаких подтверждений тому, что у кого-то из родителей Бетховена был сифилис, хотя правда, что мать впоследствии скончалась от туберкулёза. В те годы это было обычным явлением.

Нужно заметить, что религия не уникальна в этом отношении. Патриотическая любовь к своей стране или к своему народу тоже может оказаться источником той или иной разновидности экстремизма, не правда ли? Достаточно вспомнить японских камикадзе или "Тамильских тигров" Шри-Ланки. Однако религиозная вера является особенно мощным душителем голоса разума, превосходящим, по-видимому, все остальные по своей ослепляющей силе. Подозреваю, что дело здесь в легковесно-мошенническом обещании, что смерть не конец, а мученикам отведен особо соблазнительный уголок рая. И вдобавок вера по природе своей не поощряет лишних вопросов.

Самым печальным примером из известных мне служит американский геолог Курт Вайз, возглавляющий нынче Центр исследований происхождения в колледже Брайана в городе Дайтон, штат Теннесси. Колледж не случайно носит имя Уильяма Дженнинга Брайана, который выступил с обвинением против учителя Джона Скоупса во время проходившего в Дайтоне в 1925 году «обезьяньего процесса». Вайз мог бы, воплощая свою мальчишескую мечту, стать профессором геологии в настоящем университете. В университете, девизом которого могла бы быть фраза «Мыслить критически», в отличие от смешивающего несовместимые понятия девиза с веб-сайта колледжа Брайана: «Мыслить критически и библейски». Вайз действительно получил настоящий диплом геолога в Университете Чикаго, а затем закончил две аспирантуры (геология и палеонтология в Гарварде) (ни больше ни меньше), где его научным руководителем был Стивен Джей Гулд (ни больше ни меньше). Блестяще образованный и, несомненно, выдающийся молодой ученый, он был на пороге свершения мечты о преподавательской и исследовательской карьере в нормальном университете. Но случилось несчастье. Оно пришло не извне, а изнутри собственного сознания, роковым образом пораженного и расшатанного воспитанием в духе фундаменталистской религии, требовавшей от него верить, что планета Земля — объект, который он изучал в Чикагском и Гарвардском университетах, — имеет возраст не более ю тысяч лет. Он был слишком умен, чтобы игнорировать лобовое столкновение своей религии и своей науки, и этот конфликт все больше тревожил его разум. Однажды терпению пришел конец, и он решил дело при помощи ножниц. Взяв Библию, вырезал из нее, страница за страницей, каждый стих, от которого пришлось бы отказаться в случае правоты науки. В конце этого беспощадно честного и утомительного труда от Библии осталось так мало, что, … как бы я ни старался, даже пытаясь держать Писание за оставшиеся неразрезанными поля страниц, я не мог поднять Библию так, чтобы она не развалилась надвое. Мне приходилось выбирать между эволюцией и Священным Писанием. Либо Писание было право, а эволюция — нет, либо эволюция — права, и я должен отшвырнуть Библию… В ту ночь я принял Слово Божье и отверг все, что ему противоречит, включая эволюцию. Одновременно, с неимоверной горечью, я бросил в огонь все мои надежды и мечты о науке.

Хаузер также исследовал — и это представляет для нас особенный интерес, — отличается ли нравственная интуиция верующих от интуиции атеистов. Ведь если источник нравственности — это религия, то такие различия должны быть налицо. Однако обнаружить их не удалось. Работая вместе с философом Питером Зингером,[136] Хаузер использовал воображаемые дилеммы и сравнивал ответы атеистов и верующих. В каждом случае испытуемым предлагалось выбрать, является ли предлагаемое действие нравственно «обязательным», «допустимым» или «запрещенным».