Brief Interviews With Hideous Men

Это как у Франкла, осознать, что все не автоматически, что это вопрос выбора ― быть человеком со священными правами, а не вещью или крысой, и большинство людей, такие самодовольные со своим безусловным рефлексом, живут как во сне, а сами даже не знают, что надо реально выбирать для себя, что ничего больше не имеет значения, когда весь, ну, реквизит и бутафория, благодаря которым просто самодовольно расхаживаешь и думаешь, что ты не вещь, сорваны и сломаны, потому что внезапно вдруг мир понимает тебя как вещь, все вокруг думают, что ты крыса или вещь, и теперь решать только тебе, только ты можешь выбрать, что ты нечто большее.

Только то, что широко известно: первичная причина, почему прототипный сексуальный убийца насилует и убивает, – он считает изнасилование и убийство своими единственными жизнеспособными способами установить какую-то содержательную связь с жертвой. Что это базовая человеческая потребность. В смысле, связь – потребность. Но при этом пугающая и легко подверженная бреду и психозу. Это извращенный вид, в кавычках, отношений. Традиционные отношения его ужасают. Но с жертвой, когда он насилует, пытает и убивает, сексуальный психотик может установить некую, в кавычках, связь благодаря своей способности заставить чувствовать обостренные страх и боль, тогда как его восторженное ощущение абсолютного божественного контроля над жертвой – над тем, что она чувствует, чувствует ли вообще, дышит ли, живет, – оно дарит ему некий буфер безопасности в отношениях.