Территория

– Времена-то пошли. Отцы без сыновей умирают, – тетя Ариша всхлипнула, вытерла глаз углом платка и вышла.

– Очужел ты чтой-то, Сергей Александрович, – сказала она.

Баклаков заварил чай, выпил кружку и переоделся. Чувствуя себя красивым и легким, снова направился в управление. Отмечаться, представляться, рапортовать.

– Привет, курцы, – сказал Баклаков. Снабженцы не обратили на него внимания. Они лучше всех знали иерархию «Северстроя». Для них Баклаков был никем. Ни бывшим, ни будущим. Они внимали реальности – рассказу коллеги.

Морячки сразу отметили, что Гурин тут вроде отдельно. И бородка побрита, и одежда другая, и твердый взгляд. Гурин сидел на носу катера, зажав кружку с разведенным спиртом в коленях. Он смотрел на море, на тяжелые темные валы, на низкие рваные облака, на усатые морды нерп по курсу.

– Выпей с нами, Доктор. Я понимаю, ты сильная личность. И Чинков твой сильная личность. Но куда вы годитесь без работяг и образованных телят вроде меня?
– Скушно излагаешь, Георгий. Тебе бы белокурой бестией стать. Комплекс у тебя подходящий. – Гурин взял кружку и вышел на палубу.

Жора знал, что «Северстрой» не признает объективных трудностей.

Канавщики замотанно матерились. Они начали материться месяц назад и все еще не отошли от обиды. Бить! Шурфы! Осенью! После жаркого лета! Для шурфов существует другое время. Начальство бы сунуть в эту глину и воду, подержать бы денек в раскисшей дыре. Они вяло клялись, что ноги их больше не будет в тундре.

«Разыскание золотых россыпей… заставили меня проникнуть далеко в глубину Африки, куда не только не проникали европейские путешественники, но даже солдаты Магмет-Али… Мы шли по высохшему руслу Тумата, не имея другого вожатого, кроме этой реки и компаса».
Е. П. Ковалевский «Нильский бассейн и золотосодержащие области Внутренней Африки». «Горный журнал», 1849 год

«Мне, между прочим, предписано было ознакомиться и с самими местами добычи золота, если обстоятельства позволят этот осмотр. 3–15 января мы были в заливе Сан-Франциско, 4–16 февраля 1849 года я отправился вверх по реке Сакраменто».
Отчет горного инженера Дорошина. «Горный журнал», 1850 год

«По прибытии в управляемые вами заводы египетских инженеров Али-Могаммеда и Дашури оказывать им всевозможное содействие к успешному изучению золотого производства, в особенности сообщением потребных сведений и чертежей».
Из предписания горному начальнику Екатеринбургских заводов, 1845 год

Он был в том приподнятом состоянии, когда человеку вдруг становится ясной судьба.

...Нет никаких пределов, и нет никаких границ. Идет нормальная вечная жизнь...

...Снабженцы не обратили на него внимания. Они лучше всех знали иерархию «Северстроя».  Для них Баклаков был никем...

..."Стадный инстинкт у меня ослаблен», — ответил Гурин...

Если ты научился искать человека не в гладком приспособленце, а в тех, кто пробует жизнь на своей неказистой шкуре, если ты устоял от гипноза приобретательства и безопасных уютных истин, если ты с усмешкой знаешь, что мир многолик и стопроцентная добродетель достигнута только в легендах....

В мирное время работа есть устранение всеобщего зла.

В том, что он бессмертен, Баклаков ни на минуту не сомневался. Кроме того, он знал, что за спиной его всегда стоит старичок-лесовик, болотный бог, который ворожит ему в нужный момент. Сейчас Баклаков был доволен и весел, потому что находился один на один с собой, а значит, являлся именно тем, что он есть.