Walden or Life in the Woods

Самые нежные растения прокладывают себе путь через самую жесткую землю, через трещины скал. Так и доброта. Какой клин, какой молот, какой таран может сравниться с силой доброго, искреннего человека! Ничто не может противостоять ему.

завтрашний день не таков, чтобы он пришел сам по себе, просто с течением времени. Свет, слепящий нас, представляется нам тьмой. Восходит лишь та заря, к которой пробудились мы сами. Настоящий день еще впереди. Наше солнце - всего лишь утренняя звезда.

Говорят, что Британская Империя весьма велика и респектабельна, а Соединенные штаты - могучая держава. Мы не верим, что за каждым человеком подымается такой прилив, на котором Британская Империя может всплыть, как щепка, если бы он и лелеял подобную мысль. Кто знает, какая семнадцатилетняя саранча может вылезти из земли?

Я не уверен, что даже мудрейший из людей, прожив жизнь, постиг что-либо, обладающее абсолютной истинностью.

Кто научится большему к концу месяца — маль­чик, который сам выковал себе нож из металла, им самим добытого и выплавленного, и прочел при этом столько, сколько нужно для этой ра­боты, или мальчик, который вместо этого посе­щал в институте лекции по металлургии, а но­жик Роджерса получил в подарок от отца? Кто из них скорее порежет себе палец?

Написанное слово – святейшая реликвия, приближенная к жизни. Оно одновременно ближе всего нам и универсальнее любого другого произведения искусства. Его можно перевести на любой язык и не только прочесть, но и уловить с уст любого человека, не только представить на холсте или в мраморе, но и изваять из дыхания самой жизни.

Роскошь одного класса уравновешивается нищетой другого. С одной стороны - дворец, с другой - приют для нищих и "тайные бедняки".

Людское общество обычно чересчур доступно. Мы встречаемся слишком часто, не успевая приобрести друг для друга новой ценности. Мы трижды в день сходимся за столом и угощаем друг друга каждый раз все тем же старым заплесневелым сыром - нашей собственной особой. Чтобы сделать терпимыми эти частые встречи, нам пришлось договориться о некоторых правилах, именуемых приличиями и этикетом, которые не дают нам вступить в бой.

...вместе со знаниями приходит и широта взглядов

вВся обитаемая нами земля — всего лишь точка в мировом пространстве.

В суде древних Афин виновность или невиновность обвиняемого решалась голосованием с помощью бобов: черный боб опускали в «Урну обвинения», белый — в «Урну прощения».

А между тем мы живем жалкой, муравьиной жизнью, хотя миф и утверждает, будто мы давно уж превращены в людей, подобно пигмеям, мы сражаемся с цаплями, совершаем ошибку за ошибкой, кладем заплату на заплату и даже высшую добродетель проявляем по поводу необязательных и легко устранимых несчастий.

Что касается веры и любви строителей к своему делу, то она всюду одинакова — будь то египетский храм или банк Соединенных Штатов. Она обходится дороже, чем того стоит. Главным двигателем является тщеславие в сочетании с пристрастием к чесноку и хлебу с маслом.

Ибо большинство людей, как мне кажется, странным образом колеблются в своем мнении о жизни, не зная, считать ли жизнь даром дьявола или бога, и несколько поспешно заключают , что главная наша цель на земле состоит в том, чтобы «славить бога и радоваться ему вечно».

Мы хвалимся, что знаем дело;
Увы! Все его улетело —
Искусства и науки,
И выдумки и штуки.
Ветерок порхает —
Вот все, что люди знают.

Мы поклоняемся не Грациям и не Паркам, а Моде.

Иной спешит в Южную Африку поохотиться на жирафа, но не эта дичь ему нужна... лучше выслеживать более благородную дичь - себя самого.
В глубины духа взор свой обрати.
Нехоженые там найдешь пути.
По ним пускайся смело - не страшись
Исследования собственной души.