Тайна проклятого герцога. Книга вторая. Герцогиня оттон Грэйд

— Честь… достоинство… верность идеалам… состояние… дети… — Посмотрел мне в глаза, жестко усмехнулся и иным, холодным, злым тоном произнес: — Честь женщины теряется одним актом насилия, и какой честной ни была бы она, для всего света становится опороченной, опозоренной, грязной. Достоинство — понятие столь растяжимое, что границы его давно размыты в соответствии с представлениями каждого. Мужское достоинство и вовсе стало крылатым выражением, обозначающим часть тела, которую вам еще не доводилось видеть, леди оттон Грэйд. Верность идеалам? Еще недавно вы были верны церкви, но что осталось от вашей веры сейчас?! Состояние, дети… — Усмешка. — Мужчины любят детей от любимой женщины, Ариэлла. Мы не обладаем материнским инстинктом, у нас иной — инстинкт защитника. А есть ли смысл защищать то, что не вызывает отклика в сердце?

— Я была очарована его высочеством, мы проговорили несколько часов кряду, но любовь… Лорд оттон Грэйд, любовь в высшем обществе — недоступная роскошь. И если лорды могут себе ее позволить, то для леди подобное безумство оборачивается позором, всеобщим осуждением, пятном на репутации для ее детей. И все, что остается юным лицеисткам, вроде меня, это мечты о балах, легкий флирт, любовные послания, но не более. Любить неистово и страстно, как описано в женских романах, могут позволить себе лишь простолюдинки. Те, кому разрешено самим выбирать спутника жизни. А для леди, от рождения и до тризны, существуют лишь обязанности, главная из которых беречь честь семьи.
Некоторое время лорд оттон Грэйд молчал, затем сухо заметил:
— Печально.
— Разве? — Я улыбнулась. — Но и вас, ваша светлость, никоим образом не заботило ни мое мнение, ни мои желания, ни мои чувства в момент заключения брака. И вот сейчас вы говорите о любви, недвусмысленно намекая на то, что защищать меня и моих детей не имеете ни малейшего желания, — ведь любите вы леди эн-Аури, но никак не супругу, которую планируете достойно выдрессировать и даже не скрываете этого.

Честь женщины теряется одним актом насилия, и какой честной ни была бы она, для всего света становиться опороченной, опозоренной, грязной. Достоинство - понятие столь растяжимое, что границы его давно размыты в соответствии с представлениями каждого... Верность идеалам? Ещё недавно вы были верны церкви, но что осталось от вашей веры сейчас?! Мужчины любят детей от любимой женщины. Мы не обладаем материнским инстинктом, у нас иной - инстинкт защитника. А есть ли смысл защищать то, что не вызывает отклика в сердце?

— Ариэлла, — окликнул меня лорд оттон Грэйд, напоминая о правилах этикета.
Присела в реверансе, глубоком, как и полагается в случае приветствия члена королевской семьи, и пожелала самой себе оказаться как можно дальше отсюда. И не напрасно — мне казалось, что я кожей ощущаю взгляд наследного принца, неприязненный, злой, презрительный.
Ощущения не обманули.
— Тупоголовая монашка, — мрачно произнес его высочество Теодор Лаэнер.
— Моя жена! — еще мрачнее напомнил лорд оттон Грэйд.
— Что ж, сделаем вид, что я выразился о своей, — усмехнулся его высочество. — Леди оттон Грэйд, рад с вами познакомиться.
Мне пришлось сделать вид, что я не заметила тона, с которым это было произнесено. Еще один реверанс и почтительное:
— Величайшая честь для меня лицезреть ваше высочество… — начала было я.
Но была перебита ничуть не благопристойным:
— Дэс, сколько девчонке лет?!
Меня назвали «девчонкой»! Чрезвычайно мило! О воспитанности наследника империи я и вовсе предпочту не задумываться даже. Резко выпрямившись, я приложила немало усилий, чтобы продолжать смотреть исключительно себе под ноги.
— Шестнадцать, — прозвучал ответ его светлости.
— Паршиво, — недовольно заметил его высочество принц Теодор.
О, я была с ним полностью согласна.
— Что именно ты имеешь в виду? — уточнил герцог.
— Паршиво, Дэс, — повторил принц. — Ей нет восемнадцати, твой родовой брак могут оспорить.
Я замерла, затаив дыхание.
— На основании? — в голосе герцога промелькнуло напряжение.
— В родовой брак могут вступать две зрелые личности, полностью ответственные за свои действия и решения. Девчонке — шестнадцать. До совершеннолетия два года. Брак могут признать недействительным, Дэс.
Я прекратила смотреть себе под ноги и взглянула на супруга. Лорд оттон Грэйд мрачно смотрел на меня несколько долгих секунд, затем хрипло произнес:
— Варианты?
Его высочество повел плечом и с усмешкой ответил:
— Учитывая заинтересованность церкви — без вариантов. Мой совет, и совет от души — отдай Иоланте ее любимицу, найди себе нормальную жену, заведи детей.
На мгновение представила себе, что лорд оттон Грэйд так и поступит. Первая мысль — радость, облегчение, вера в светлое будущее без пугающего последнего представителя династии Грэйд, без убийств и смертей, без… Но еще в самом начале герцог очень правильно сказал — в глазах всего общества я та, кто ночевал с ним под одной крышей, то есть фактически в одной постели. Для меня будут закрыты все двери. Никто и никогда не возьмет меня в жены. У меня не будет детей… зато останется жизнь… и свобода.